Конец сказки

 – Мы тут за этим, что ли? Там Яромир уж вернется вот-вот, а мы тут копаемся!

Иван неохотно, но все же оставил бедного шиша. Ударил только последние два раза – уже просто из упрямства. Показать чтоб – не по бабьему велению он это делает, а потому что сам так захотел.

И последним-то ударом он корень как раз и перерубил! Огромный тот был, древний, каменной почти твердости – да меч Самосек тоже не в деревенской кузне родился.

Василиса аж вскрикнула тоненько. Но тут же смолкла – увидела, что из того корня льется. Воды струйка – самой обычной на вид.

Только баба-яга молодая в ней гораздо большее увидела. Она резво достала из котомы лагунец, выплеснула из него молоко и подставила под струю.

Очень осторожно, стараясь не коснуться воды пальцами.

– Это что? – заинтересовалась Синеглазка.

– Мертвая вода, – коротко ответила Василиса. – Не трогайте.

– А то помрем? – догадалась поляница.

– Помереть не помрете, но и живыми не будете. Мертвая вода в нежить обращает.

– Ишь ты, говна какая! – выпучил глаза Иван. – И зачем она такая нам?!

– Дурак ты и есть дурак, – презрительно глянула на него Василиса. – Если мертвую воду вместе с живой использовать, можно мертвого воскресить. Живая же есть у вас?

– Есть, – кивнул Иван. – Нам дедушко Всегнев полный лагунец в дорогу налил.

– Вот и береги ее пуще глазу!

– Хватит, полезли! – дернула Василису Синеглазка. – Яромир бежит!

Оборотень и вправду уж возвращался. Изрядно он за собой шишей поводил, но не вечно же. Как заметил, что им совсем уж надоело, что многие назад уже бредут – так и сам повернул.

Василиса едва успела закупорить лагунец. Иван вскинул ее кверху, подсадил. Синеглазка забралась сама, полезла кое-как по стволу. Благо был дуб так огромен, что в трещины вся ладонь входила, вся ступня проваливалась.

– Эге-ге-ге-ей!.. – раздалось снизу. Яромир сходу кувыркнулся, обернулся полным волколаком и полез по стволу, цепляясь когтищами. – Вы чего копались столько?!

– Мы мертвую воду нашли! – похвастался Иван.

– Ну молодцы, конечно, – похвалил Яромир. – Только лезьте быстрей!

И то сказать – снизу дуб облепили шиши. Они карабкались, точно белки – и древолазы из них оказались отменные. Расстояние быстро сокращалось.

Вот уже один взмахнул лапой, схватил почти Ивана за сапог. Тот пнул шиша в рожу – да не попал.

– Не трожь сапоги, скотина! – крикнул он. – Я уж терял одну пару! Второму разу не бывать!

– Богатырь, Ваня, настоящий богатырь! – похвалил Яромир насмешливо.

Он лез быстрее всех. Уже успел опередить Василису, вернуться обратно, перегрызть глотку одному шишу и швырнуть его в кучу других. Матерый оборотень был здесь, словно рыба в воде.

Вот остальным приходилось потруднее. Особенно Синеглазке.