Конец сказки

Дуб-исполин, о сотню саженей в обхвате, кроной в небеса уходящий… хотя какие тут небеса, в Нави? Он же подземный мир… наверное. Значит, не в небо крона уходит, а в потолок упирается.

И был дуб черен, как смола. Ни звука не издавал, хотя листва явственно шелестела. Словно не само дерево, а только его тень.

– Когда-то это было Мировым Древом… – вздохнул Яромир.

– Что еще за Древо такое? – спросил Иван.

– Величайшее на белом свете. Оно растет между мирами, соединяет их… Когда-то по нему можно было подняться в сам Ирий, побывать в диковиннейших местах… А теперь остался только малый пенек между Явью и Навью…

– По нему-то мы в Явь и выберемся, – добавила Василиса. – Прямо Кащею в чертоги.

Иван смерил дубище взглядом. Вот это ж ни черта себе пенек. Дерево-великан, на котором сундук Кащея висел, рядом с ним так, былинка степная.

Хотя обликом схожи. Не родня ли?

О том Иван и спросил. Яромир посмотрел на него досадливо и молвил:

– Конечно, родня. Я ж тебе еще тогда о том говорил. Два таких дуба было заветных – один на Буяне, другой в Кащеевом Царстве. Когда в Яви Мировое Древо совсем зачахло, захирело, кто-то выходил два малых ростка, отводка. Один корнями к Нави спустился, другой ветвями в Ирий потянулся. На Буяне Перуново древо росло, у Кащея… бес его знает, как Кащеево прозывается.

Вокруг громадного дуба высились медные светочи. Вместо факелов или лучин сияли на их вершинах алые шары – словно злые глаза. Среди них суетились создания некие – не то черти, не то бесы. Костлявые, мохнатые, с рожками. Головки крохотные, а носы длиннющие – ровно кукиши торчат.

– Шиши, – прошептала Василиса, присев за кустом. – Виева челядь. Ладно хоть, самого его дома нет.

– Как узнала? – спросила Синеглазка.

– Сферы красным горят. Значит, хозяин отлучился. Оно нам на руку.

– На руку-то на руку… да только как мимо шишей пробираться? – спросил Яромир. – Дюже их много.

– Да они мелкие ж, дохлые, – начал выпрямляться Иван. – Я ща как крутану мельницу!.. зашибу половину!

– А со второй половиной что делать думаешь? – осведомился Яромир.

Яромир с Синеглазкой переглянулись и поцокали языками.

Василиса вовсе глаза закатила. Эх, сюда бы шапку-невидимку ее, в которой она по Костяному Дворцу вольной птицей гуляла! То-то смеху было бы, среди шишей незримо расхаживать!

Только вот нет у нее больше заветной шапочки. Отнял змий Тугарин и Яге Ягишне отдал. Верно, при ней она сейчас.

Да и не надеть одну шапку на четыре головы.

Ивана все же угомонили, а за шишами наблюдали не один час. Смотрели, как те ходят, как меняются караулы. Узнали немного – рогатые нечистики носились беспорядочно, как мураши. То вроде на месте замрут, путное что делают – а тут же вдруг задергаются, ровно припадочные. Иные дрались, пихали друг друга.