Скандальная история старой девы

Он же просто озабоченный!

– Отпусти! – взвизгиваю я.

В этот момент дверь отворяется и на пороге показывается лекарь Хаук – один из людей Рагнара.

Добромир отскакивает от меня с прытью дикой кошки. У него виноватый вид, будто его поймали на горяченьком. Собственно, так оно и есть.

– Что здесь происходит? Почему лира Анна кричит? – Хаук смотрит на нас с мрачным прищуром.

Я не виновата ни в чём, но сердце всё равно тревожно сжимается.

Если Хаук здесь, то и дракон точно где-то неподалёку.

– Лира Анна увидела паука на руке и испугалась, – бормочет Добромир. – А я ей помог его прогнать.

Послушник крайне неискусный лжец, он мямлит и выглядит неуверенно. И снова смотрит на меня. Ждёт, что я буду подтверждать?

Я вдруг вспоминаю, что Добромир говорил. Негоже, чтобы его видели не с женой… а то ведь плохо подумают, надо же!

Я молчу, не подтверждая и не отрицая."

"– Лира Анна, всё хорошо? – спрашивает Хаук.

– Теперь да, – отвечаю я сдержанно.

Лекарь медлит мгновение, слегка хмурится, не зная, как поступить, но в итоге кивает:

– Хорошо. Я приехал… эм.. проверить ребёнка.

Зачем? Он же всего пару дней назад меня осматривал.

А… я замечаю хитрый прищур Хаука и до меня доходит, что именно он имеет в виду. Неужели есть новости о смоле гибельника, которую я ему дала? Как быстро! И главное, вовремя.

– Конечно, идёмте же скорее, – я быстро выхожу из комнаты, игнорируя Добромира, стоящего у окна.

Успеваю заметить, что Хаук останавливает внимательный взгляд на губе Добромира. На ней снова выступила кровь от моего укуса.

– Он приставал к вам, лира Анна? – со сдержанным возмущением спрашивает лекарь, едва мы покидаем комнату.

Я не собираюсь лгать, ведь всё очевидно.

– Добромир пытался добиться моего расположения, но я отказала – спокойно отвечаю я. – Не стоит придавать этому большое значение. И, прошу, не говорите военачальнику Норду. Боюсь, в этот раз послушнику не сносить головы.

– Уверены, что вам ничего не угрожает?

– Уверена.

– Вы очень красивы, лира Анна, – неожиданно говорит Хаук. – И, как мне кажется, не осознаёте, как влияете на мужчин. Особенно вкупе с тем, как вы держитесь и преподносите себя. Часто красавицы пусты и бездушны, но в вас есть нечто иное. Какая-то неведомая глубина, чуждая нам. И от того притягательная для большинства.

Он не льстит мне, не пытается добиться расположения. Просто делится наблюдениями.

Я поворачиваю голову и вглядываюсь в смазанное отражение, которое виднеется в окне храма. Тусклый свет выхватывает из зимней полутьмы очертания моего лица. Наверное, если смотреть беспристрастно и абстрагироваться, я бы назвала девушку в отражении печально-красивой.

Она словно статуя, высеченная изо льда – хрупкая, но в то же время непоколебимая.