Скандальная история старой девы

Мне нет резона наживать себе ещё одного врага, но делать из меня дуру я не позволю.

– Ты мне не мил, Добромир. Я не знаю каково это – любить мужчину. И не хочу знать, потому что мне причинили достаточно боли. Единственный, кому я открою своё сердце, это мой сын.

Добромир становится похож на побитую собаку. Уголки его губ ползут вниз, будто кто-то тонкими, ледяными пальцами сводит с его лица улыбку. Пальцы послушника теребят край рясы.

– Ты полюбишь меня со временем. Я буду добр, буду оберегать тебя. Да, я беден, но разве в золоте счастье? – в голосе бедняги проскальзывает возмущение.

Я думаю, Добромир тот ещё манипулятор. Чувствую всем нутром.

– Мне нет дела до золота, лишь было тепло и еда на столе, – говорю правду я. – Но не забывай, что военачальник Норд следит за нами. Мне лучше пойти, пока ему не доложили…

– Я не боюсь Норда, – прерывает меня Добромир, горделиво вскидывая голову. – Я буду ради тебя терпеть столько, сколько нужно. А потом он отстанет, и я сделаю тебя счастливой.

Наивно думать, что Рагнар отстанет. Он – хищник, и считает меня своей собственностью. Я уверена, то дракон способен убить послушника, не моргнув и глазом. В этот момент я почти жалею, что Норд пощадил беднягу и обошёлся с ним мягко. Стоило выпороть его или припугнуть посильнее.

– Мне нужно идти, – я быстрым шагом направляюсь к двери.

Но Добромир преграждает мне дорогу. Его широкие тёмные брови сведены к переносице:

– Это всё из-за него, да?

– Из-за кого? – спрашиваю я с раздражением, хоть и понимаю, на кого послушник намекает.

– Ты влюблена в Норда! – выплёвывает Добромир. – Признайся, думаешь, он тебя замуж позовёт? Поэтому отказываешься?

– Это смехотворно, – выплёвываю я, сдерживая нервный смешок. – Как я могу желать такого, после того, что было? Он – отец моего ребёнка…

– Мне можешь не лгать, камень показал, что ребёнок не дракон… но я тебя не осуждаю. Ты красива, и могла поддаться соблазну. Такие девушки созданы для любви…

От возмущения я теряю дар речи. В этот момент я окончательно разочаровываюсь в Добромире.

Нужно было лишь слегка надавить, и вся гниль полезла наружу. Он никогда не верил мне, лишь притворялся, чтобы усыпить мою бдительность.

Дракон был прав, послушник просто хотел залезть мне под юбку. Добромир всё это время считал меня шлюхой, изменившей жениху перед свадьбой и носящей бастарда. Только вот Добромира это устраивало, он обхаживал меня, думая, что скоро что-то перепадёт и ему.

– Дай пройти, – я легонько толкаю послушника в плечо, пытаясь проскочить к двери.

Но Добромир снова перехватывает мою талию и прижимает к себе.

– Анна… прости меня, прости… я наговорил всякого… я виноват… – руки послушника шарят по моему телу и начинают спускаться ниже талии, подбираясь к ягодицам.