Убийства на Чарлз-стрит. Кому помешал Сэмпсон Уорренби?

Эддлстон-младший оказался мужчиной средних лет с выступающей нижней губой – характерным признаком представителей его профессии. Благосостояние главы воспитавшей его компании зиждилось на регулировании перехода прав собственности и на неизменной рекомендации клиентам избегать судов. Он сразу предупредил Хемингуэя, что прежде не бывал вовлечен в уголовное расследование и имел слабое представление о делах почившей клиентки: всего лишь помог ей с завещанием и провел за нее переговоры об аренде дома, однако ей редко требовался его совет при решении текущих вопросов.

– Поверьте, – сказал Эддлстон-младший при удалении печатей с двери будара, – я был потрясен вашим телефонным сообщением вчера вечером, старший инспектор. Никогда не был с миссис Хаддингтон на короткой ноге, но случилось так, что в тот день мы с ней говорили по телефону. Ничего существенного сказано не было; но из беседы следовало, что она пребывала в добром расположении! Мне и в голову не могло прийти, что еще до наступления темноты ее не станет!

– Она сказала вам что-нибудь про убийство мистера Сэтона-Кэрью? – осведомился Хемингуэй, подходя к столу.

– Буквально пару слов! Эта женщина предпочитала скрывать свои чувства, а я, естественно, не стал подробно расспрашивать.

– Надо полагать, она была сильно расстроена? Убитый являлся ее старым другом?"

"– Да. – Эддлстон важно кивнул. – Она не была расположена обсуждать данную тему, но расстроенной я бы ее не назвал. В высшей степени неприятно, когда в вашем доме происходит такое!

– Этим исчерпывалось отношение миссис Хаддингтон к происшедшему? – уточнил Хемингуэй.

– Без сомнения, – ответил Эддлстон, – миссис Хаддингтон была удручена утратой друга при столь трагических обстоятельствах. Но, уверен, у нее не было причин испытывать… более сильные чувства. Могу конфиденциально высказать суждение, что подобных чувств она не испытывала. Мы провели несколько минут за обычной беседой: сначала речь шла об обязательствах ее арендодателя, потом о возможном брачном контракте мисс Синтии – бедное дитя, какой жестокий удар она испытала! Вскоре миссис Хаддингтон попросила меня рассказать о положениях законов о браке и законнорожденности, что имело важность для ее подруги. Кажется, это все – хотя нет, не совсем! Миссис Хаддингтон интересовали ее законные права в связи с выплатой заработка слугам, двое из которых угрожали уволиться без заблаговременного уведомления.

Эддлстон сел за стол. Прежде чем открыть его, он оглядел комнату и, кашлянув, промолвил:

– Полагаю, в этой самой комнате…

– В этом самом кресле, – уточнил Хемингуэй, показывая пальцем.

Эддлстон надел пенсне и уставился на роковое кресло.

– Ужасно, ужасно… – прошептал он, после чего занялся столом.