Сюрприз для маркиза

Мне показалось, что в толпе уходящих душ я видела Агнес и Николаса, держась за руки, они шли по направлению Столба и вдруг она обернулась и улыбнулась мне. Все это длилось какие-то десятые доли мгновения, и наверняка утверждать это я бы не стала.

Я просматриваю приглашения, карточки и записки и вдруг подпрыгиваю, едва не опрокинув на себя густой, горячий тай. Трясущимися от радостного предвкушения руками я никак не могу вскрыть письмо, и наблюдающая некоторое время за мной горничная, осторожно вытягивает у меня крафтовый квадратик и поддевает его ножом для бумаги. Вытащив короткое послание, она отдает его мне. Просмотрев пару строчек, написанных забористым, деловым почерком я срываюсь в ванную комнату, и прошу служанку приготовить мне одежду на выход.

Глава 46. Но иногда то, чего ты никогда не ждал, становится для тебя самым дорогим…

Аквамариновое, бескрайнее полотно, лазурное небо сливается с горизонтом, создавая ощущение, что море везде, и сверху, и снизу. Солнечные блики переливаются и слепят галдящих чаек, низкие волны с шипящим звуком ударяют о причал и обнимая пенными барашками устойчивые балки отступают.

У меня, конечно, есть предположение по этому далеко не скромному поводу — уверена сундучок редких специй или бочонок сливового вайна по эльфийскому рецепту, заставляет достопочтимого несса идти на встречу желанию брата оказаться на твердой почве быстрее остальных желающих. Многие капитаны покидают корабль, как только до берега можно добраться на лодках, оставляя непростую задачу швартовки второму помощнику или боцману, спеша скорее на сушу. Но Жан всегда покидал корабль практически последним, оставляя только вахтенных, поэтому, как только судно пришвартовывается, становится на якорь и с него спускается трап, я бросаюсь вверх по прочно сколоченной доске.

Стуча острыми каблучками, я поднимаюсь на палубу и сразу же бросаюсь в широкие объятия брата. Он загорел и немного похудел, щетина не делает его неряшливым, а наоборот невероятно ему идет. От него пахнет солью, морем и вереском.

— Как же я скучал, сестричка, — говорит мне мой родной человек и на глаза наворачиваются слезы.

— И я, и я так скучала, мне столько всего нужно тебе рассказать, братик.

— А как же я, — вклинивается в нашу нежность Михаэль Девон, — я тоже соскучился по тебе Соль, и я тоже хочу объятий. Он отстраняет брата и сжимает меня в крепких объятиях, отрывая от неустойчивого пола. — Последний терил только и разговоров было о тебе, как там сестра, что у нее нового, как ей при дворе, я даже начал немного ревновать, — смеется маркиз.