Сюрприз для маркиза

Я шутливо хлопаю его по руке и обращаюсь к брату:

— Любимый, — спросил Михаэль у брата, — я совершенно не понимаю куда смотрят мужчины, твоя сестра просто идеал женщины: и приласкает, и накормит.

Мы с братом расхохотались.

Дождавшись, когда последний из членов команды спустился с трапа и отдав необходимые распоряжения на счет груза, наше трио отправилось в разрекламированную мной ресторацию. Мы решили не пользоваться услугами экипажа, а пройтись до нее пешком, благо до заведенья было идти всего ничего. Я с удовольствием прогуливалась, держа под руку двух благородных нессов, раскланиваясь с попадающимися нам на встречу знакомцами. Путешественники то и дело отвешивали мне комплименты: восхищаясь моим изысканным туалетом от Вероник, новой прической, блеском в глазах. Делились подробностями путешествия — описали небольшой шторм, в который попали, проходя Стеклянное море, и как маркиз с огромным трудом перенес первые дни путешествия мучимый морской болезнью и усилившейся качкой. Они строили долговременные планы и глазки друг другу, забрасывали меня вопросами и тут же отвечали на мои. Конечно есть то, что я не расскажу любимому брату никогда: ни про проклятье, ни про Израилово Ущелье, ни тем более про то, что я пожертвовала собой ради Тристана, и все же мне хотелось поделиться с ним самым главным, тем, что я любима и люблю.

Когда мы комфортно расположились за угловым столиком и нам принесли аперитив и салаты, я без каких-либо прелюдий начала рассказывать брату о любимом, о нашем знакомстве в библиотеке, о качествах и чертах, которые мне любы, о том, как дорог он стал мне за короткий срок отсутствия Жана. Слушая внимательно и не перебивая, брат гладил меня по сцепленным в замок рукам, и только когда он заговорил, я поняла, что все это время судорожно сжимала пыльцы ожидая его реакции и комментариев. Я прекрасно осознавала, что даже если брат не одобрит мои чувства, я уже совершеннолетняя и могу поступать согласно собственным желаниям, но мне невероятно хотелось получить одобрение единственного родного для меня человека, чье мнение для меня всегда было приоритетным и важным, и Жан не разочаровал:

— Соль, да пусть это будет хоть сам Жнец, — и на этих словах я хохотнула, — для меня главное, чтобы он делал тебя счастливой. А все остальное детали и предрассудки. Неужели ты думала, что я буду порицать твое чувство? Любовь — это дар, и нужно жить мгновеньем, уж не тебе объяснять, что иметь возможность обнять любимого, каждый раз, когда тебе этого хочется — роскошь, так что, как и всегда я поддержу тебя во всем, сестра. Люби без оглядки.

— Во истину, ни убавить, ни прибавить, очень трудно найти слова, когда действительно есть что сказать, — произнес внезапно подсаживающийся за наш столик Тристан.