Ситка

 — Жан широко улыбнулся. — Я признаю, что покупал меха у индейцев-тлингитов за справедливые цены; я признаю, что скрылся от патрульного корабля, потому что скрыться от него было до смешного легко, но... — его глаза поднялись к лучику света, падающего из-под стрехи.

Озадаченный выражением лица Лабаржа, Зинновий проследил его взгляд и пришел в еще большее недоумение, увидев, что тот смотрит на дыру в стене.

Вдруг Жан понял, что надо говорить, он сейчас рискнет, однако этот риск ничего не будет ему стоить.

— Я признаю некоторые из предъявленных мне обвинений, — повторил он, — но я отрицаю, что совершал преступления. Барон Зинновий, я отрицаю ваше право как русского официального лица проводить процессы на территории Соединенных Штатов!

— Что? — Зинновий даже привскочил с кресла. — Что за ерунду вы несете?

— Люди Ситки! — Лабарж неожиданно обернулся к залу. — Вы теперь находитесь на свободной земле Соединенных Штатов Америки! Договор о продаже ратифицирован и подписан царем, поэтому теперь эта территория принадлежит Соединенным Штатам Америки, и царь объявил амнистию, освободив всех заключенных, находящихся в данное время в Ситке!

Все присутствующие в зале поднялись, громко приветствуя это заявление. Зинновий что-то кричал с раздувшимся и побагровевшим от гнева лицом. Вдоль прохода, угрожая зрителям, побежали солдаты. Толпа постепенно затихла. Жан остался стоять, его сердце тяжело билось. Он затеял колоссальный блеф и должен довести его до конца.

На внешнем рейде гавани стояли американские корабли, они-то и подсказали ему идею. Жан знал, что у морских купцов всегда был острый нюх на события, и это, вместе с непоколебимой верой в своего друга, заставило его вести большую игру.

Зал успокоился, Зинновий выпрямился в кресле.

— Обвиняемый, я приговариваю вас...

— Вы находитесь вне своей юрисдикции, барон Зинновий. — Голос Лабаржа звучал спокойно, но донесся до самых дальних уголков. — В настоящее время Ситка является территорией Соединенных Штатов, и если приговор приведут в исполнение, вы сами по закону нашей страны предстанете перед судом.

Зинновий заколебался. Он дрожал от ярости, тем не менее, барон всегда был осторожным человеком, и сейчас остатки здравого смысла охладили его гнев. Лабарж выглядел слишком уверенно. Если продажа действительно состоялась, и особенно если деньги еще не уплачены, а он приговорил американского гражданина, тогда ему обеспечен бесплатный билет в Сибирь, откуда его не вытащат даже могущественные покровители. К тому же здесь присутствовала княгиня Елена, которая доложит императору каждую деталь процесса, и поэтому он не сможет отрицать, что не знал о продаже полуострова.

Зал суда наполнился возбужденным шепотом.