Сирота

 – Соображай! Ты не один! По дурости совершишь что – и не только себя, но и нас на плаху притащишь! Понял ли?

– Понял, – насупился Андрейка… – спасибо. Серьезно, спасибо. Не знаю, чтобы я делал один.

– Гнил бы в канаве. – чуть смягчившись ответил дед. – Одиночки не выживают.

– А мой отец?

– А он был когда-нибудь один? – с обидой в голосе спросил дед. – За ним всегда были мы. Даже когда он от нас отказался и отвернулся. Мы такой роскоши позволить себе не могли.

Помолчали.

Андрейка не знал, что ответить и как возразить.

– А насчет кузнеца сходи к Илье. – нарушил затянувшуюся тишину дед. – Он погорел и от татар сильно пострадал. Подвизается подмастерьем у своего врага, выполняя самую грязную работу. За хлеб и воду. А у него жена, двое детей. Еще год-два – и сдохнут они или в холопы пойдут.

– А чего он их так мордует?

– В жизни всяко бывает, – философски пожав плечами ответил дед. – Думаю твой новый дружок и сам к Илье сходит. Но если что – имей в виду.

– Спасибо.

– Ты часть рода. Не забывай это. – произнес дед и не прощаясь удалился. А Андрейка остался сидеть на лавочке в задумчивом состоянии. Обдумывая все, что случилось.

Слова, сказанные дедом, очень сильно изменили ситуацию. Он и раньше не сильно доверял воеводе. Теперь же вообще стал его побаиваться, потеряв нить происходящих событий. Как и общества местных людей. Кровь и интриги кипели в маленькой Туле на окраине Русского царства похлеще, чем в каком-нибудь сериале. И были такими многослойными, что можно было только дивиться – как в этом дерьме выживали предки. Видимо, выработанная с детства «чуйка» открывали перед ними какие-то особые возможности. В конце концов он в эти времена только заехал и делал робкие, первые шаги. Считай младенец. Года не прошло как вылупился…

Глава 10"

"1553 год, 1 июня, Тула

Вот и наступил день смотра.

Андрейка сидел на своем мерине и с некоторой тревогой ожидал исхода это предприятия. Ведь если его не поверстают на службу по какой-то причине, то даже ту четверть поместья отцовского заберут. Да и вообще – подвесят его в непонятном состоянии. Если бы он хотел приключений, то охотно бы на это согласился. Но он не горел желанием поиграть в «мушкетеров короля». Особенно теперь, после свадьбы, которая очень сильно его потрясла. Точнее даже не сама свадьба, а то, что произошло после нее, когда он со своей молодой супругой уединился, чтобы консумировать брак…

Темная небольшая комнатка.

Лишь в углу горела тусклая лампадка у иконы.

Достаточно просторная постель, точнее топчан, была покрыта простыней из беленого льна, поверх шкур.

Марфа вошла и сразу стала испуганно жаться к стенке, смотря на Андрея затравленным взглядом. А по ее щекам потекли слезы. Снова. Она считай всю свадьбу проревела.