Сирота

 – Все мы совершаем ошибки. Или думаешь, я не сожалею о том, что оставил твоего отца тут одного. Да, приглядывал. Да, кому надо правильные слова сказал. Но… Его ведь как ребенка загнали в кабалу. Почему он не пришел ко мне? Почему не попросил помощи? Ладно… что сделано, то сделано. Нужно жить дальше.

– Так ты думаешь, что Петр Глаз прав?

– Еще чего! – раздраженно фыркнул дед. – Я не знаю, о чем они договаривались с твоим отцом. Да и никто не знает, ибо видаки все умерли. Но если Петр не солгал, и деньги Прохор взял у него как он и сказывал, то после его смерти долг перешел на тебя. Но тебе же в тот момент было пятнадцати лет[75]. А это значит, что? Правильно. Долг ложился на наш род. И я, как его глава, должен был держать ответ. А ты – чист. Это не считая того, что он, мерзавец, потребовал прибыток с якобы данных денег в рост. Прилюдно! За это его надо было гнать взашей из поместных дворян, а имущество пустить в разгон[76]. За то, что пытался ограбить сироту соратника – бить плетьми нещадно! За те же двадцать пять рублей, что он наложил на тебя сверху – вообще головы лишить. Ибо только судья штрафы может налагать. А он, червь поганый, на что покусился?! На цареву власть?! Ведь только Государь наш право имеет судей ставить да суд вести.

– Но как он решился, если все так плохо?

– Мы далеко, а ты тут один. Уступил бы. Дал бы слабину. Признал бы. И враз оказался у него в кабале. А ты обычаев не знаешь, легко впросак попал бы. Мог и в холопы угодить. И вытащить из них мне бы было тебя очень непросто.

– Зачем это ему? Ведь мог головы решиться и семью сгубить.

– Он мертв. Уже не спросишь ответа. – пожал плечами дед. – Говорят, что Петр метил в сотники и ему нужна была поддержка, помощь.

– Так в Туле, не в Коломне.

– Балда ты балда… – покачал головой дед. – В Коломну царь сам лично частенько заезжает. И при желании да удаче к нему можно попасть на прием, да челом ударить. А это дорогого стоит. Но верно сказать я не могу. Петр умер и мысли свои унес с собой в ад.

– А воевода?

– Что воевода?

– Он разве не знал этого?

– Не суй свой нос в это дело! – сурово проговорил дед. – А то его укоротят по самую шею. Воевода – князь. Не твоего полета птица. Какую игру он затеял с Петром – не наше собачье дело. Довольно и того, что он завтра станет твои посаженным отцом, а это немало.

– К чему бы это?

– К дождю! – раздраженно рявкнул и дал Андрейке затрещину. – Если хочешь выжить – научить соображать, где можно задавать вопросы, а где нет!

– В молодости он шалил, думал… Потом поумнел – стал соображать. – невольно отреагировал Андрейка, процитировав фразу из кинофильма «Убить дракона».

– Вот именно! – со злостью произнес дед.