Сирота

До такой степени, что даже совершеннолетие досрочно провозглашали, если кто-то венчался до 15 лет. Но – все одно – дело самоубийственное. Впрочем, Андрейка был готов согласиться даже на это, лишь бы вырваться из этой ловушки.

В целом же, все выглядело настолько хорошо, что парня даже сомнения взяли и подозрения. Так не бывает. С какой стати воеводе так расщедриться? Что он задумал?

Однако дозреть в своих подозрениях Андрейка не успел. Потому как они подошли к двери, ведущей на крыльцо и замерли. Ибо перед палатами творилась какая-то фигня.

Воевода остановился и прислушался. А потом осторожно приоткрыл дверь, благо, что она была в тени, под крышей навеса. Из-за чего люди на улице не могли заметить этой щели, стоя на ярком солнце. Воевода же прекрасно теперь и видел все, и слышал.

Отец Афанасий выжидал не просто так.

Понятное дело, что он обдумывал ситуацию, уточнял подробности и прикидывал, какое решение принять. Да не один, а с огненниками и коллегой, приехавшим из Москвы. Это не его профиль, но одна голова хорошо, а две хоть и мутация, а все одно – лучше.

Так или иначе, но вышел он из храма[62], в котором подвизался настоятелем. И направился к толпе, ожидающей решения воеводы.

– Доброго дня вам честной народ! – как можно более громогласно спросил священник.

– И тебе добра, – нестройным хором ответили люди.

– Хотел я с вами поговорить, други мои. Рассказать вам о делах светлых и добрых.

– Отче, – вышел вперед купец Агафон. – А время ли?

– Самое время, – неожиданно твердо и жестко ответил Афанасий. – Ибо скромность отрока Андрея привела к крови, боли и еще один Бог ведает к чему приведет.

Священник обвел всех присутствующих внимательным взглядом, ожидая, когда стихнут даже шепотки. Прокашлялся в кулак, прочищая горло. И продолжил.

– Славный отрок Андрей, – вновь он назвал парня полный именем, а не уменьшительно-ласкательным, вполне уместным для его публичного статуса, – после смерти в бою отца своего принес обет. Чтобы быть достойным родителя, пережить зиму в глуши, и научиться встречаться лицом к лицу со смертью. И Всевышний Господь наш, в милости своей, послал ему желаемое. Тут и стая волков, и медведь-шатун, и ватажка татей. И каждый раз отрок, не иначе как Божьим провидением выходил победителем, закаляясь и подготавливаясь к службе ратной. Дабы, как и отец его, быть готовым достойно встретить супостата и, ежели на то пошло, то честно сложить голову за веру, царя и отечество.

Формула, которую произнес Андрейка ОЧЕНЬ понравилась Афанасию, да и вообще всему духовенству, что слышали ее. Так что священник эту формулу с огромной охотой стал повторять.

– Как вам всем известно, он не стал тайно продавать дорогую краску, что на черный день держал в тайнике отец его. Ведь черный день настал для всех нас.