Наследие Сири

 — я на минуту подумала, что это может сработать.

— Нет, я не говорю об этом с тобой, у тебя нет столько денег, — он отвернулся, и подошел к костру, перемешал кашу, наложил в миску, и дал мне с ложкой. — ешь, и надо спать. Рано выезжаем утром, сухого мяса поедим с хлебом, только отвар заварю.

Села на край саней, где он сидел до этого, и молча поела. Хотелось пить, но мне предложили только воду, он вынул ее, действительно, из-за пазухи.

Я улеглась, укрылась сначала ноги, потом накрылась шкурой с головой. Он снял с меня веревку, завязал ноги, а конец оставил в руках. Сквозь сон, как мне показалось, через полчаса, полог откинули, и мой похититель завалился под полог, накрыл его, и захрапел за моей спиной. Лишь бы меня не трогал, а так, даже теплее. Я услышала, что возница не спит, видимо, время прошло побольше, и он дал ему поспать, а теперь тот сменил его. Ладно, волки, если что, его начнут жрать первым. Услышим. И заснула."

"Тронулись, когда я еще спала, и когда увидели, что я шевелюсь, остановились. Мне в руки дали хлеб и небольшой кувшин с еще теплым чаем. Я подставила под спину шубу, накрылась до груди пологом, и ехала жуя. Со стороны, наверно, «Боярыня Морозова», не меньше. Нам не встретилось ни подводы, ни путников верхом. Я дремала, просыпаясь на кочках, или когда сани останавливались, прежде чем обойти завал. Ближе к вечеру я увидела Среднее море, это была другая, видимо, правая — западная его часть. Мы обходили его с Востока, а здесь, насколько я помню, организуют летние станы васары. Боже, только — бы не к ним, только бы не к дикарям, которые чужаков продают в рабство. Мне стало страшно.

— Ты хочешь продать меня васарам, мужик? У меня есть больше денег, они в Сорисе, я клянусь, их намного больше, чем у васаров, прошу, не отдавай меня им. — мой голос начал срываться, и он обернулся, показав вознице, что нужно остановиться.

— Я не отдам тебя васарам, Сири, не бойся, тебя ждет хорошая жизнь, ты будешь благодарна мне потом, правда, не бойся. — он говорил искренне, но кто знает, что для него «хорошая жизнь»? Я поверила, что васарам меня не видать, и немного расслабилась.

На западном берегу Среднего моря тоже был причал, только, было видно, что построен он стихийно. Мы подъехали прямо к причалу, и мой похититель разжег костер, видно было, что он старается сделать его высоким. Когда огонь стал выше его головы, он щедро намочил большой кусок ткани маслом, и бросил в костер. Пламя метнулось в небо. Это знак для кого-то на воде, значит, он забрал меня не для себя. Неужели напрямую таарам? Все-таки в рабство. Нет, нет, только не это, я не смогу вернуться из-за Большого моря.

Через час, или чуть больше, мы увидели на воде судно — небольшой лапах, на котором горели не ярко два факела. Они моргнули, и погасли. К нам шли по воде.