Сиренити

Нежным касанием скользнув пальцами по моему подбородку, он мягко запрокинул мне голову и накрыл мои губы своими в лёгком, едва ощутимом поцелуе, словно проведя по моему рту бархатным розовым лепестком.

Я уловила его запах — терпкий, мускусный, манящий и загадочный, с нотками имбиря и амбры, и неожиданно притягательный.

Тут же отстранившись, он кивнул на кровать:

— Мне раздеться? Я не смогу снять это платье без посторонней помощи, — глухо уточнила я, чувствуя, что внутренняя паника нарастает всё больше.

— Не нужно, — удивил меня Кристиан. — Я хочу, чтобы ты меня немного приласкала! — абсолютно спокойно заявил он, будто мы были уже десять лет как женаты.

Чувствуя себя безвольной куклой, я послушно легла и замерла, наблюдая за тем, как этот мужчина раздевается. Он не просто снимал с себя одежду, он делал это медленно и дразняще, словно демонстрируя мне совершенство своего тела и позволяя насладиться им эстетически.

О, да, полюбоваться тут было чем. Он был настоящим эталоном мужской красоты — с идеально проступающими сквозь кожу кубиками на прессе, ярко выраженными косыми мышцами живота, широкими плечами и накачанными руками.

Я стыдливо отвела взгляд в сторону, пока он неторопливо снимал с себя трусы, и вскрикнула от шока, когда он смазанной тенью запрыгнул ко мне на кровать, приземлившись на постель в виде огромной чёрной пантеры.

Пока я потрясённо хлопала глазами, большой чёрный кошак по-хозяйски улёгся рядом со мной и принялся красноречиво тыкать носом мне в руку: мол, гладь!

Протянув ладонь, я робко запустила пальцы в его мягкую блестящую шерсть на затылке и принялась почёсывать жениха за ушком. У меня вдруг сжалось сердце от тоски: точно так же я гладила когда-то Джейса, моего белого тигра. А теперь под моими ладонями ластится чёрная пантера. Как день и ночь.

Это было странно, но на морде зверя было больше эмоций, чем на бесстрастном лице Кристиана в мужском обличье. И меня радовало, что я могу улавливать чувства пантеры. Большому чёрному коту явно нравились мои поглаживания, от него фонило не просто радостью, а настоящим блаженством.

Он тихо поуркивал от удовольствия, и то и дело порывался лизнуть мне руку и обнажённое плечо, но сдерживал себя, понимая, что его шершавый язык похож на тёрку, и подобной лаской он может содрать с меня кожу.

Лионезию издавна населяли оборотни всех мастей, но то, что мой жених один из них и способен к обороту, стало для меня неожиданностью. Никто и никогда не говорил мне об этом, и даже Коул скрыл от меня этот факт, хотя и заявил, что собрал настоящее досье на Кристиана. Не могу понять, для чего такая таинственность, но обязательно выясню.

Не знаю, сколько времени я почёсывала пушистую чёрную тушку, млеющую под моими руками — может, полчаса, или больше.