Сиренити

— Благодарю, Сиренити, — бесстрастно кивнул он.

— Не знаю, как вам удалось вызволить из заточения Тайгера и Еву, но я вам очень сильно за это признательна. Спасибо, Кристиан, — искренне произнесла я, и меня удостоили ещё одного кивка. — Могу я узнать главную цель вашего визита? — я решила сразу перейти к делу.

— Конечно, дорогая, — бархатным голосом отозвался король Лионезии. — Я требую, чтобы ты немедленно, здесь и сейчас, признала меня своим официальным женихом и передала мне неограниченную власть по управлению твоей страной, людьми и ресурсами.

— А иначе что, объявишь мне войну? — в горле резко пересохло, а в глазах потемнело.

— Возможно, — губы Кристиана тронула мягкая улыбка, а по рядам моих придворных пронёсся потрясённый вздох.

Всё, вот и конец пришёл моему правлению… Меня загнали в угол. Шах и мат.

Глаза затуманились слезами, и, ничего не видя перед собой, я обречённо опустилась на колени, следуя положенному ритуалу.

Вокруг установилась звенящая тишина, но я улавливала мощные волны негодования, шока и возмущения, которые накрыли меня со всех сторон. И боли. От Макса.

— Король Лионезии Кристиан Первый, в присутствии многочисленных свидетелей, перед Небом и Землёй я признаю вас своим официальным женихом и передаю неограниченную власть по управлению Эльдией, — мой голос прозвучал глухо и безжизненно, и вдруг я уловила ещё одну волну боли и сочувствия, и на этот раз она исходила от Кристиана!

Это было так странно: на коленях перед ним стояла я, но он страдал от этого не меньше меня!

Словно спохватившись, Кристиан моментально закрылся, и снова превратился в бесчувственную скалу.

Как же мне хотелось прикончить этого наглого венценосного гада!!! Сиренити ему ещё даже не жена, а он уже, можно сказать, присвоил себе её королевство!

Коул Митриэль сказал, что этот тип гений, да ещё и влюблённый в Сир. Но всё, что я сейчас видел — бесчувственного эгоистичного тирана с манией величия.

Подумаешь, он Еву и Тайгера освободил. То, как он ведёт себя с моим ангелочком — абсолютно недопустимо.

Сердце обливалось кровью, когда Сир опустилась перед ним в униженную позу и произнесла слова о передаче ему всех полномочий. Как же больно…

Не выдержав, я подскочил к моей королеве и поднял её с колен.

— Вы просто редкостный подонок, ваше величество! — процедил я сквозь зубы королю Лионезии, и ударил его в лицо.

Точнее — попытался ударить. Этот хладнокровный гад молниеносно уклонился от моего кулака, и через долю секунды меня уже скрутили его охранники. Четверо на одного, шакалы.

Среди придворных лёгкой волной пронёсся потрясённый возглас: «Ах!», и все вокруг нас застыли от шока каменными изваяниями.

— Макс! — испуганно вскрикнула побледневшая королева.