Сиренити

 — Эйверин у него под колпаком, и твой жених наверняка уже имеет чёткий план, как вывести тебя и Макса из Программы, никого при этом не убив.

— А если за эту неделю я забеременею от Макса? Ведь мы с ним в постели не веночки плетём, — усмехнулась я с мрачной иронией.

— Давай будем решать проблемы по мере их поступления, — ушёл от ответа Коул.

Разговор с Коулом меня очень приободрил и вернул надежду, что всё будет хорошо. Теперь осталось принять гостей.

Наскоро позавтракав, я велела Салливану зачислить герцога Альбентского в ряды Небесных стражников Эльдии и выплатить ему аванс, чтобы Макс мог приобрести себе одежду и другие необходимые вещи, не прося денег в долг у сестры.

Максимилиан воспринял своё назначение с огромной благодарностью и энтузиазмом, но категорически отказался выходить на службу именно сегодня: побоялся оставить меня наедине с Кристианом.

Не имея ни сил, ни желания с ним спорить, я просто махнула рукой. Пусть делает что хочет.

И вот наконец наступил тот момент, когда двери Тронного зала распахнулись, впуская гостей и их свиту — двадцать охранников.

Я заранее договорилась с Натали, чтобы она позаботилась о Тайгере, и, едва мальчик вошёл в зал, моя названая сестрёнка увела племянника Джулиана, получив предварительно одобряющий кивок от нового короля Лионезии.

Ева выглядела неважно: я ужаснулась обширному синяку на её лице, разбитой губе и опухшей скуле. Её шатало, и, чтобы не упасть, она держалась за руку Кристиана. От стыда девушка не знала, куда девать глаза, и я быстро подошла к ней, поприветствовала и порывисто обняла, заверив, что теперь она в безопасности, и здесь ей очень рады.

Увидев Макса, девушка замерла как кролик перед удавом, и смущённо отвела взгляд, а я уловила, как от её худенькой фигурки в его сторону хлынула волна любви, восхищения и абсолютного обожания. А всё, что исходило от Максимилиана в её сторону, было лишь сочувствием.

Я приказала одной из своих фрейлин отвести Еву к лекарю, и напряжённо застыла перед Кристианом.

Красивый, высокий, статный и сильный, он стоял передо мной как холодная скала на берегу моря, и ничто в его спокойном внимательном взгляде или выражении лица не говорило о том, что он в меня влюблён. Может, Коул ошибся?

А то, что его эмоции были закрыты от меня, порядком меня нервировало.

— Приветствую вас, ваше величество, — с мягкой грацией хищника склонился он передо мной, и я отвесила ему ответный поклон.

— Взаимно, ваше величество, — отозвалась я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от волнения. — Ещё раз поздравляю вас с восшествием на престол. И позвольте выразить вам свои соболезнования по поводу смерти отца.

На лице Кристиана впервые за всё время промелькнула хоть какая-то эмоция. Скорбь. Но он моментально взял себя в руки.