Белая сирень

Их тела уже, кажется, не способны на тепло, но прерывистое дыхание и сплетённые пальцы доказывают, что они ещё живы.

Свет фар освещает дорогу на много метров вперёд. Автомобиль движется медленно.

Оля, наконец, открыв глаза, замечает, как какая-то испуганная птица, мечется в серых лучах, потеряв направление. Ветки куста больно впиваются в спину. Голые ноги деревенеют и покрываются крупными мурашками. Надо терпеть и ждать. И на самом деле здесь, в этом тёмном лесу, в этих колючих кустах, во влажной траве, чувствуя ладонью крепкое пожатие Марины, Оля понимает, что сила в ней ещё есть.

Продолжая вертеть сигаретную пачку, Оля ногтем прорисовывает чуть выпуклые зелёные буквы. Открыв крышку, замечает, что кроме одинокого столбика сигареты внутрь затолкан одноразовый платок.

Достав его двумя пальцами, Ольга понимает, что платок обмотан вокруг чего-то плоского и очень лёгкого. На её ладони оказывается пятисантиметровая синяя прозрачная флешка. Не раздумывая, Оля втыкает её в гнездо ноутбука Лаврика и открывает экран.

Чудов, восемь лет назад"

"…Оле кажется, что Марина заснула. Наконец-то узкий серп месяца поднялся над вершинами деревьев, и Ольга может видеть вокруг гораздо лучше. Или это ей кажется, и она, словно кошка, научилась ориентироваться в темноте? Очертания стали резче, тяжёлые сухие веки давят на глазницы, отчего их жжёт, и красные пятна при каждом моргании не исчезают, а остаются висеть в воздухе. Сколько прошло времени? Скоро ли рассвет? Оля трясёт головой, чтобы разогнать мысли. Зачем она вообще думает о рассвете? Сейчас им необходимо оставаться невидимками. Оля, стараясь не потревожить Марину, вытаскивает из-под неё ногу. Нога занемела, и сейчас по ней побегут тысячи иголок. Ольга пытается вытащить сумку из рук Марины, чтобы положить её рядом, потому что замечает, как побелели кончики её пальцев с обломанными ногтями.

Марина тут же открывает глаза и непонимающе смотрит на Олю, затем подтягивает сумку к груди.

– Поспи, я здесь, – шепчет Оля.

– Они вернулись обратно? Ты видела машину? – спёкшиеся губы Марины почти не двигаются, глухие шамкающие слова вырываются прямо из груди.

Оля отмечает про себя, как отекла левая сторона лица Марины, и ей нестерпимо хочется сделать хоть что-нибудь, чтобы облегчить её страдания и вернуть красоту этим чертам. Но она только гладит её по длинным спутанным волосам и легко касается виска губами. Марина вновь закрывает глаза, а Ольга продолжает следить за дорогой.

Часть файлов оказалась скрыта. Но то, что Оля смогла открыть и просмотреть, не оставляли сомнений в том, что эта флешка принадлежала Морозову. Таблицы, скрины документов, расписки. Оля не вчитывалась в текст, отмечая только появляющиеся время от времени фамилии Тищенко, Макарова и Гуциева.