Синекура

Медленно прикрыл глаза, рывком вырвав лицо из его рук. Отвернулся от меня, опираясь рукой о стену и свесив голову, дыша часто, быстро, поверхностно и совершенно по звериному оскалившись, зло выдал:

— Уходи, сука.

— А хуй тебе, падла. Страдай. — Хохотнула я, улыбаясь и исподлобья глядя на него.

Снова ринулся. Я молниеносно подхватила острый осколок у ног и вскинула голову отведя руку за спину так, чтобы не сразу выбил осколок, чтобы успеть его полоснуть, засадить глубоко в это ненавистное тело. На этот раз Давид успел и перехватил его, сильным рывком заставив отступить назад и блокировав, повернул голову в профиль, злобно рыкнул мне:

— Ты нахуя это делаешь?! Уходи отсюда, блядь!.. Уведите ее, хули примерзли?!

Камрады шокировано застывшие у стен шевельнулись, направились ко мне, один почти дотянулся до локтя. Но я, с отвращением глядя на него, отдернула руку.

— Лапы на хуй от меня, сама уйду! — Взяла ручку со стола и размашисто написала адрес родного дома в селе поперек бумаг. — На-те, блядь, пидорасы. — Швырнула ручку на бумаги и подняла взгляд на Адриана. — Мне на обещания твои посрать. — Его лицо перекосилось от ярости, тело качнуло ко мне, но Дава держал крепко. Швырнула в их сторону листы. — На, сука. Буду ждать. Шпочь там кому надо, пусть шлют головорезов, которые мне в глотку бабло твое сраное запихают и вспорят брюшко за то, что тебя, великого луноликого, объебала. Сдыхать буду, проклиная тебя, знай это. Знай, сука. Никогда не прощу тебя. Верь и дальше своим крысам, надеюсь, они тебя сожрут. Тварь… блядь…

Медленно отступала назад, не в силах отпустить взглядом его запредельно злое лицо. Давай. Мы должны здесь закончить. Оба.

— Она провоцирует, баба же… Адриан, блять, не надо… — кавказский миротворец говорил негромко, но весомо.

Давай попробуем с тобой, миротворец. Остановилась, глядя в ровный четкий профиль Давида, напряженно смотрящего на Адриана.

— Эй, важнейший член элитного поискового отряда! — стянула кольцо и швырнула в Давида, — на, блять, носи с удовольствием. Заслужил.

— Ты охуела, с-с-сука? — сквозь зубы прошипел он, резко ко мне поворачиваясь. А двигается он быстро и стоит ближе. Охеренно.

— Ты пиздец какой наблюдательный! — с улыбкой подалась немного вперед, почти оргазмируя от его ярости, которая грозила слиться с моей и превратить все в ад, в котором сгорят очень многие. — Как ты с такой наблюдательностью в оффшоры-то три года играешь? А, точно, ты же хуево играешь. Тогда все понятно. С первым проебом, дорогой."

"Он стоял твердо, вес тела на двух ногах, а я, соблазнительно и с презрением улыбаясь, стояла обманчиво неустойчиво, на одной ноге, голень за голень, хрупкие шпильки. Одно движение и меня можно сломать.