Сильнее меня

Несмотря на растрёпанные волосы, на растёгнутую и смятую мной рубашку. Его взгляд рассредоточен ещё несколько секунд, а потом фокусируется на мне.

— Кажется, ты добился чего хотел, — в мои сумасшедшие чувства вплетается злость.

Он знал, что так будет.

Гнев мешается с паникой, с отголосками страсти. Я не знаю, чего во мне больше. Но кажется, что проклятое желание отступило довольно далеко: ужас и стыд слишком сильны.

— Наверное, сейчас плохое время для объяснений, — произносит Траяр. — Тебе лучше уехать.

— И никогда не возвращаться.

— Ты…

— Меня влечёт к тебе магия! — исступлённо выпаливаю я.

На миг чёрные глаза расширяются.

— О чём ты?

— Так говорят те, к кому я обращалась. Твоя аура давит на меня с нашей первой встречи, влечёт, и это обостряет желания. Твои, возможно, тоже, только в меньшей мере.

Лицо Траяра застывает. Несколько секунд он поражённо на меня смотрит — как-то слишком непонятно, почти безумно. Потом его зубы сверкают.

— Ты издеваешься?! Это твоя новая версия, придуманная, пока ты стонала подо мной? Всё, что сейчас было — магия? Ничего лучше в голову не приходит?!

Он шагает ко мне, а я уже по привычке отшатываюсь.

Вот так. Вот и всё, что даст мне правда.

Отец учил меня не полагаться на других, затем сам нарушил свои принципы — и я же вижу, что это привело к полной катастрофе. Зачем пытаюсь ещё что-то объяснить? Зачем? Я не понимаю, что у Траяра Шера в голове, но он достал меня — вместе с Лаэмом, вместе со всей этой ситуацией. Да просто хватит!

— А ты думал, я схожу с ума от презрения, которым ты меня окатываешь? Или действительно стану просить денег теперь у тебя? Ты же сам чувствовал сейчас — должен был чувствовать, что между нами что-то ненормально! Что до Лаэма, его я и правда, увы, не люблю. Если захочешь…

— Уезжай, — прерывает меня злой голос и грохот двери.

Последняя распахивается под движением магии, бьёт о стену.

Я впиваюсь ногтями в ладони."

"А потом думаю: я же, демоны поберите, свободна! Могу двигаться. Могу развернуться, проделать несколько шагов без головокружения. И надо этим пользоваться. Я вылетаю из комнаты, не оборачиваясь, иду всё быстрее. На лестнице уже бегу, распуская на ходу пострадавшую причёску. Приглаживаю волосы посреди холла, бросаю лишь пару слов встреченному слуге и ещё одному — у выхода.

Широкие двери распахиваются, выпуская меня в тёмный вечер. Воздух холодит грудь, дерёт пылающие лёгкие. Остаётся поймать экипаж — но я не делаю даже этого, просто желая оказаться как можно дальше от огромного особняка.

Меня никто не останавливает.

И я бегу прочь — от Траяра Шера, от Лаэма, от неудавшейся сделки, от худшего позора, который испытала в жизни. Мысль о последнем колотит, выворачивает наизнанку.