Сильнее меня

Не губи меня!

Даже в темноте меня накрывает тень — и я понимаю, что просить бесполезно.

В следующий миг рука хватает меня за запястье. Дёргает вверх. Я оказываюсь на ногах и практически вжата в твёрдую грудь.

— Прятаться за диваном — достойная леди идея. Недалеко же ты убежала. Не пробовала хоть немного постараться для виду? — голос Траяра полон гнева, но в тёмных глазах сверкает что-то ещё.

“Уйди. Отпусти меня!” — я мечтаю выкрикнуть это, но уже не могу. Наши взгляды встретились и сплавляются воедино. Там, где его рука касается кожи, я горю.

Мой локоть прижат к его груди и волосам.

Слабость отступает. Потому что он рядом, потому что я вот-вот перестану бороться. Несколько мгновений мы смотрим друг на друга — и я читаю на его лице помимо раздражения некое подобие сомнений.

А потом его вторая рука поднимается, палец ложится мне на губу. Очерчивает её, ведёт обманчиво нежно. Прижимает — и из меня вырывается стон.

Мы подаёмся друг другу навстречу.

Наши губы сливаются. Пальцы сжимают мою талию — крепко, властно. Так бессовестно, так просто и так приятно, что я ничего не могу сделать.

Я обвиваю шею Траяра, прижимаюсь к нему всем телом, и его прерывистое, горячее дыхание врывается мне в рот.

В этот миг я знаю, что пропала.

Что потеряла всё.

Но во рту — вкус мёда и свежих ягод, жёсткие губы захватывают мои, подчиняя и соблазняя. Рука врывается мне в волосы, а мои ладони слепо шарят под мужским камзолом, сминая хрустящую ткань рубашки, очёрчивая горячие, каменные мышцы. И сознание отказывает окончательно.

В следующую секунду я наталкиваюсь на подлокотник, и Траяр валит меня на диван.

Это лучшее, что со мной происходило.

Я почти не чувствую удара спиной об обивку. Жёсткие руки смягчают падение, резко хватают меня, устраивают удобней. И я чувствую себя свободной. Жаждущей и желанной. Смелой до дерзости, порочной, красивой — от того, как Траяр выдыхает и смотрит на меня. Я почти не вижу его лица дальше, только обрывки в водовороте: упрямый подбородок, густые ресницы, засыпающие меня волосы.

Его губы припадают к моей шее. Рука обжигает плечо, спину, ища застёжки платья. Цепляет крючки. Выбивает из груди воздух, стон, заставляет выгнуться навстречу сильному телу.

— Что ты делаешь со мной? Эларин… Эла.

Что я делаю с ним?

Тяну с плеч его камзол. Заставляю распрямиться и сбросить отвратительно дорогую тряпку на пол. Хватаю ворот белой рубашки, обхватываю шею — смуглую, мощную, какую-то невыразимо красивую, на стыке силы и изящества.

— Скажи, что ты не любишь его, — Траяр цепляет волосы у моего затылка. — Скажи.

— Не люблю, — выдыхаю я.

Я готова сказать ему что угодно."

"Он тяжело дышит, обнажив зубы. Упирается лбом мне в лоб, топит в бездне чёрных глаз.

А потом снова припадает к моим губам.