Сидни Шелдон. После полуночи

Вряд ли ты сознаешь, сколько злобы накопилось у людей против тебя!

Он был прав. Грейс не права. Если не считать небольшой стычки с зеваками, толпившимися около ее дома, когда Грейс уезжала к Мерривейлам, она почти не контактировала с окружающим миром: Джон не позволял ей смотреть новости и запретил приносить в дом газеты. На следующий день после того, как коронер официально объявил смерть Ленни самоубийством, Кевин Макгуайр показал Грейс несколько статей, от которых до сих пор ограждал ее Джон.

«Брукштайн выбрал трусливое бегство».

«Гнусный мошенник покончил с собой. Правосудие для обманщиков».

«Брукштайны – самая ненавистная в Америке пара».

Неделю назад заголовки могли бы шокировать Грейс, но теперь, пройдя через ужас опознания тела Ленни, она сомневалась, что способна на какие-то сильные эмоции. Она словно окаменела. И утратила всякую связь с действительностью.

«Мы говорим о Ленни? Обо мне? Как могут люди ненавидеть нас? Мы не сделали ничего дурного».

Ленни? Покончил с собой? Абсурд! Всякий, кто хоть раз с ним встречался, знал, как Ленни любит жизнь. Он боролся бы до конца, невзирая ни на какие обстоятельства. Это был несчастный случай! Налетела буря! И никто не мог предсказать заранее, что случится.

Кевин честно старался заставить Грейс сосредоточиться на настоящем, осознать тот факт, что ей, возможно, грозит заключение. Но Кевин не понимал: тюрьма не пугала Грейс. Ее мало волновало, что будет. Без Ленни все потеряло смысл. На земле для Грейс больше не осталось ни радости, ни надежды.

И снова Джон Мерривейл пришел на помощь и заставил ее образумиться. Весь мир обвинял Грейс в том, что она предала Джона, сговорилась с Ленни украсть его долю в «Кворуме», но верность Джона выдержала это испытание.

– Это ошибка, Грейс, договорились? Ошибка. Не знаю, почему Ленни это сделал, но, должно быть, у него были свои причины.

– Ты ведь знаешь, он никогда не пытался обмануть тебя. Ни я, ни он.

– К-конечно, милая. Кон-нечно, знаю.

Услышав, какие советы Кевин Макгуайр дает Грейс, Джон заставил тут же его уволить.

– Кевин – старый друг, – запротестовала Грейс.

– Согласен, но он несет чушь. Чистосердечное признание – черта с два! Это безумие! Нужно договориться с Фрэнком Хэммондом. Он лучший.

Джон, как всегда, оказался прав. Фрэнк Хэммонд ворвался в жизнь Грейс подобно циклону. С первой же встречи с ним Грейс неожиданно почувствовала, как надежда робко подняла голову. Появился свет в конце тоннеля. Наконец-то у нее нашелся защитник, сильный человек, адвокат, который верит ей и будет за нее бороться. Одно присутствие Фрэнка возвращало Грейс силы.

– Как насчет залога? – робко спросила она. – По-вашему, есть шанс…

– Я уже подал прошение. Слушания назначены на завтра. Я вытащу вас.