Сидни Шелдон. После полуночи

Но она потребовала адвоката, и он не имел права отказать. Сука!

– Допрос закончен. Выключите запись.

Уильямс, кинув напоследок презрительный взгляд на Грейс, удалился.

Наутро новости об аресте Грейс Брукштайн и обнаружении тела Ленни Брукштайна опубликовали все газеты.

Онор Уорнер закончила читать. Ее трясло.

– Они нашли тело Ленни.

– Знаю, – бросил Джек. – Я умею читать.

– Как ты можешь быть таким спокойным?! ФБР арестовало Грейс. Подумать только, в чем ее обвиняют! Афера, мошенничество, отмывание денег… Это Грейс, которая не знает точно, сколько будет дважды два! Что нам теперь делать?

Джек улыбнулся:

– Нам? Мы ничего не намерены делать.

– Но, Джек…

– Что, «Джек»? Мы умоем руки и отойдем в сторону.

Онор с ужасом уставилась на мужа.

– Пожалуйста, хоть при мне не притворяйся, что тебе есть дело до Грейс, – фыркнул Джек. – Немного поздно для этого, не так ли, дорогая? Думаешь, все эти годы я не видел тебя насквозь?

– О чем ты?

– Воображаешь, будто я не знаю, как сильно ты ненавидела сестру? Как ненавидела ее всегда?

Пристыженная, Онор отвернулась.

«Все верно. Я ее ненавижу. Но позволить ей сесть в тюрьму…»

Она попробовала зайти с другого бока:

– Хорошо. Забудем о Грейс. Как насчет нас, Джек? Если дело дойдет до суда, начнутся вопросы. Вопросы о делах Ленни. Его сообщниках. О том, что случилось в тот день, когда он исчез. Что, если полиция докопается?

– Не докопается.

– Но все же?

Джек холодно взглянул на нее:

– Онор, хочешь быть первой леди?

Онор этого хотела. Больше всего на свете.

– Хочешь видеть меня в Белом доме?

– Конечно. Ты же знаешь.

– Тогда прекрати паниковать. Держи рот на замке и не возникай. Ленни мертв. Больше он нам ничего не сделает. А вот Грейс – может. Одному Богу известно, сколько всего успел рассказать ей старик.

Онор вздрогнула. Об этом она не подумала!

– Если твоя сестра сядет в тюрьму, это лучший для нас выход. Передай мне кофе, пожалуйста. Становится холодно.

Майкл Грей ужаснулся, услышав новости.

– Мне так жаль, солнышко, – прошептал он, обнимая Конни. – Чем я могу помочь?

Конни покачала головой:

– Чем тут можно помочь? Очевидно, Ленни и Грейс не те, за кого мы их принимали.

– Ты веришь, что Грейс виновна во всех этих преступлениях?

– Мир сошел с ума, – пожала плечами Конни. – Я уже не знаю, что думать.

– Да, но отмывание денег? Грейс?

– Не вижу, что тут такого невероятного. Взгляни хоть на Ленни. Мы все любили и уважали его. Но оказалось, что он вор и трус.

В голосе Конни было столько яда, что Майкл оторопел. А потом испугался.

– Мы все знаем, что Грейс была помешана на Ленни. Кто знает, на что она способна, чтобы помочь ему или защитить?

Мария Престон восприняла арест Грейс как волнующий эпизод в одной из ее «мыльных опер».