Зима была холодной (СИ)

Дальше, за освещённым кругом, угадывались силуэты лошадей, но их, как и пленниц, никто не охранял, и это давало надежду на побег.

Паника, сковавшая разум во время нападения на город, отступила, и Алексис снова была собрана и настроена решительно. Те существа, что сидели там, вокруг костра, совершенно не походили на знакомых навахо. Нет, это были самые настоящие дикари, варвары в людском обличии. Да и людское ли оно у них? Верится с трудом. Обхитрить их сложно, на этот счёт Алексис не питала иллюзий, но неужели нет никакой возможности спастись? Подтянув колени к груди, она принялась растирать ноги, заставляя кровь бежать быстрее и согревать — заботиться о благе пленниц индейцы точно не собирались. А чтобы улизнуть на негнущихся от холода ногах — об этом не могло идти и речи.

— Элизабет! — позвала Алексис, не сводя глаз с индейцев. — Скажите, как долго мы ехали? Вы представляете, где мы?

— Не знаю, — покачала головой девушка, боязливо покосившись на поднявшегося дикаря.

— Надо бежать, — еле слышно выдохнула Алексис. — Отползти в темноту и попытаться добраться до леса.

— Бесполезно, — покачала головой Элизабет. — Вокруг нас — прерии, всё просматривается на полмили. И даже если мы доползём до леса, по следам нас быстро найдут.

Алексис нахмурилась — доводы дочки плотника звучали убедительно. Но желание спастись от этого меньше не становилось.

— Они даже не связали нас, — вздохнула Элизабет. — Не думают, что мы сможем скрыться.

— Значит, мы должны рискнуть! — с жаром сказала Алексис, беря в руки ледяные ладони девушки. — Если не сейчас, кто знает, что ждёт нас завт…

Она не успела договорить — словно прочитав их мысли, а может, расслышав разговор о побеге, две женщины, сидевшие в стороне, вдруг опустились на землю и поползли, шурша юбками по траве. Алексис и Элизабет замерли, не дыша, следя за ними. Потом переглянулись — нельзя терять этот шанс! Но не успели подняться — беглянок заметили. Но догонять не спешили.

Невысокий дикарь поднялся и, кивнув на скрывшиеся в темноте фигуры, усмехнулся, насмешливо сказав что-то остальным. Те загоготали, кивая, словно подбадривая, но вставать не спешили. Дикарь подошёл к пленницам, почти наступив на одну из них, всё ещё лежавшую без сознания, и, набрав полную грудь воздуха, издал громкий клич. Алексис дёрнулась, Элизабет вжала голову в плечи, кто-то, закрыв уши руками, громче забормотал: «И долиною смертной тени…»*.

Беглянки, поняв, что их заметили, поднялись и, подхватив юбки, бросились к лесу. Сердце Алексис колотилось, как бешеное, будто это она сейчас мчалась к спасительной стене деревьев, задыхаясь от рвавшего лёгкие воздуха. Вот им оставалось пятьсот ярдов, вот уже четыреста, вот почти двести… Топот копыт оглушил, заставив вжать голову в плечи.