В Объятиях Соблазна (СИ)

Жар плеснул в щеки, в висках застучала кровь от душащего коктейля гнева, страха и отвращения. Да это же откровенное узаконенное насилие! Чудовищный сговор разнузданных скотов! Как можно обращаться с беззащитными женщинами будто с дичью для жестокой травли⁈

Лаура впитывала мою реакцию с явным садистским удовольствием. Смаковала каждую эмоцию — смятение, потрясение, ярость. Наслаждалась произведенным эффектом, как гурман изысканным блюдом.

— И знаете что еще, синьора Элизабет? — промурлыкала она, прищурив подведенные глаза. — Те девочки, которых охотники не отыщут до рассвета — получат вознаграждение. Золотом, прямо из рук месье Альвизе.

Выдержав театральную паузу, Лаура добавила с плохо скрываемым ехидством:

— Впрочем, вам об этом тревожиться не стоит. Участникам охоты дозволено вламываться куда угодно. И в спальни гостей в том числе. Пусть даже там изволит почивать сама хозяйка.

Бросив последнюю фразу мне в лицо, точно пощечину, Лаура развернулась на каблуках и удалилась по коридору — зло, размашисто, чеканя шаг. А я осталась стоять, оглушенная, дезориентированная, чувствуя, как почва уходит из-под ног, а мир вокруг рассыпается на острые грани кошмара.

Застыв посреди галереи, я лихорадочно соображала, что делать дальше. Мысли разбегались, как стайка вспугнутых рыбешек. Сердце частило, во рту пересохло от липкого, удушливого страха.

Вернуться в спальню, запереться на все замки и молиться, чтобы никто не вломился? Потребовать у Марко прекратить этот беспредел, напомнив, кто здесь истинная хозяйка? Но хватит ли у меня духу и авторитета, чтобы покончить с варварской традицией?

Внезапно снизу, со стороны парадной лестницы, послышался нарастающий гул мужских голосов вперемешку с гиканьем и улюлюканьем. Из обрывков долетавших фраз явственно следовало, что господа охотники вышли на тропу " любовной войны" и предвкушают легкую добычу. Зловещий гомон приближался, эхом отдаваясь от стен. Тяжелая поступь, смех, грохот опрокидываемой мебели… Недвусмысленные звуки подтолкнули меня к срочному действию.

Я со всех ног бросилась назад в спальню, рывком захлопнула массивную дверь и трясущимися руками заперла замок. К счастью, в палаццо Альвизе двери и стены издревле возводили на совесть — крепкие, дубовые, почти в ладонь толщиной. Такую просто так не вышибешь, не взломаешь. Но расслабляться не стоило.

— Ханна! — сдавленно вскрикнула я, подлетая к кровати служанки и начиная трясти ее за плечо. — Ханна, просыпайся немедленно!

Девушка недовольно замычала, отмахнулась, перевернулась на другой бок. Но я продолжала ее тормошить, пока она не открыла мутные со сна глаза.

— М-миледи? Ч-что за переполох? — пролепетала Ханна хриплым спросонья голосом, силясь сфокусировать на мне взгляд.