В Объятиях Соблазна (СИ)

Физический дискомфорт странным образом отрезвлял. Ноги ныли после беготни по венецианским улочкам. Тесные атласные туфельки натерли мозоли. Юбки многослойного платья давили на поясницу. В висках пульсировала тупая боль. Хотелось тишины, покоя и никогда больше не видеть мерзкую ухмылку Марко.

Но в то же время я осознавала: бегство — не выход. Не за тем я приехала в Венецию, чтобы пасовать перед первыми же трудностями. Да, этот спесивый индюк считает меня пустоголовой дурехой. Думает, сумеет запугать, унизить, вышвырнуть вон.

Но я не доставлю ему такого удовольствия. Буду стоять до конца. В конце концов, я — Элизабет Эштон, дочь своего отца. А он никогда не отступал перед власть имущими. И меня учил тому же.

Решимость скользнула в зеркале по лицу Элизабет, прогоняя тревогу и неуверенность. В синих глазах вспыхнули знакомые упрямые искорки. Даже подбородок вздернулся вызывающе, бросая вызов невидимому противнику.

— Итак, — произнесла я вслух, обращаясь к своему отражению. — Завтра как ни в чем не бывало спускаешься к завтраку. Ослепляешь всех безупречным видом и ослепительной улыбкой. Мило щебечешь с гостями, если таковые будут. Игнорируешь колкости и провокации Марко. А вздумает грубить — осаживаешь ледяным взглядом.

Отражение согласно прищурилось. Я продолжала, все больше воодушевляясь:

— Затем с достоинством сообщаешь о назначенной встрече с лордом Уэстбруком. Визите на его мануфактуру. Небрежно обронишь, мол, рассчитываешь поучиться у него ведению дел. Это должно задеть Марко за живое!

Я хищно ухмыльнулась и даже подмигнула своему двойнику в зеркале. Посмотрим, синьор Альвизе, как вам придется по вкусу, что я ищу советов на стороне!

Внезапно в голову пришла еще одна мысль. Я жестом подозвала замершую у двери Ханну.

— Ханна, дорогая, у меня к тебе важное поручение, — зашептала я. — Разузнай как можно больше о синьоре Альвизе. Его привычки, слабости, скандальные похождения. Порасспроси слуг, горничных, кого сумеешь. Можешь посулить вознаграждение за ценные сведения. Разумеется, в пределах разумного.

Ханна изумленно захлопала ресницами, но кивнула. Славно. Надо знать врага в лицо. Глядишь, и сыщется на него какой-нибудь компромат. Недаром говорят, знание — сила.

Я с наслаждением потянулась, разминая затекшие мышцы. Страх и смятение постепенно уступали место куда более привычным чувствам — несгибаемой решимости и предвкушению схватки. Что ж, синьор, вы сами напросились. Я вам еще покажу, кто тут «глупая девчонка»!

Я вздрогнула и открыла глаза, не сразу сообразив, что меня разбудило. Сквозь остатки сна пробивались какие-то звуки — приглушенный смех, шорохи, неясная возня. Словно множество людей изо всех сил старались вести себя тихо, но получалось у них из рук вон плохо.