В теле пацана 6 (СИ)

Секира из руки выросла, которой тут же сверху накрыть меня решил. Вялый удар, но я не купился на это, отскочил на безопасное расстояние без шансов на удачные резкие выпады.

Дал два ответных удара по золотому панцирю на плече. Затем ещё по затылку стукнул.

Пух и перья полетели. «Кошак» вперёд завалился, еле на ногах удержавшись.

Дал ему по хребтине наотмашь. Металл звенит, упырь весь в золоте затемнённом. Видать нано — броня защищает, пока тело восстанавливается. И что — то долго, неужели действительно оголодал настолько, что материала для восстановления брать неоткуда?

Толкнул его пяткой в бронированный зад. Сам отлетел, оттолкнувшись, как от стены, но и его завалил на живот.

— Всё, отвоевался, петушок? — Спрашиваю, обходя сбоку и примеряясь к шее.

Молчит, не шевелится. Размахиваюсь, бью!! Клинок отлетает с отчаянным звоном от уплотнившегося щитка на шее. Вкладываю килограммов десять, снова луплю. Искры от брони летят, но хоть бы хрен. Не пробивается.

— Я не уязвим, — шипит Высший. — Червь, всё не уймёшься.

Пыхтит, пробуя подняться, лапки дрожат. Сверху на спину прыгаю, ещё и копьё Гелака перемещаю в руку. Чтоб хорошенько придавило. Силёнки у «кошака» кончились, обратно носом уткнулся.

— Так, неуязвим говоришь?

Опускаюсь, как на лошадь, с ногами врозь. Касаюсь брони на спине, уплотняется сильнее, прям чувствую это кожей.

Концентрируюсь и тяну первое звено! Переходит ко мне как миленькое, ещё с такой охотой. Даже живее, чем предыдущие в бою. Значит, чуют слабость тела и делают верные выводы. Втрое, третье, четвёртое…

Вытягиваю звенья, как пересыпаю зерно. Вскоре тяжесть в теле уже невозможно терпеть, и я переношу броню на копьё!

Почуяв неладное, Малькольм зарычал и попытался встать, явив свою секиру. Но тут же получив по башке, упал обратно, выпустив её.

Вскоре показалась изувеченная от огня плоть, сперва на конечностях, затем уже кусками по всему телу. Завоняло жаренным так завоняло! Вероятно, потеряв обезболивающий эффект, Высший тихо, сдержанно застонал.

А я ужаснулся, насколько всё плохо. Кожа расплавилась, обнажив мясо, которое местами сварилось к чертям. Похоже, ему с этой бронёй в огне только хуже сделалось, спёкся, как в микроволновке.

Переманиваю всю броню до последнего звена. Четыреста пятьдесят две штуки у него оказалось! Это примерно сто пятьдесят кило, плюс ещё в секире центнер как минимум. Кольчуга и прочие аксессуары на теле тоже оказались нано — бронёй. Хера се насобирал «кошачок».

От её отсутствия он не особо уменьшился, но значительно полегчал, судя по тому, что уже могу сдвигать тушу.

Безобразную, ещё в меду и пуху.

Сдираю с него кулон незримости, убирая себе. Потом на него полюбуюсь.