Нежное создание 2 (СИ)

Ника собралась возразить, но голос пропал. Помолвка — та же неволя, ущемление свободы и полный контроль со стороны будущего мужа. Хрен редьки не слаще!

«Помолвка не должна состояться!» — в лихорадочном припадке бились мысли девушки. Есть месяц, чтобы придумать что-то действенное, чтобы Ренье Ван дер Ваал сам отказался от невесты. И это не должно стать приговором для её репутации.

— Прошу прощения, вынужден откланяться.

Задержав руку Ники в своих ладонях, глядя в её глаза, проникновенно сказал:

— Я готов ждать вас сколь угодно, но надеюсь заиметь ваше согласие гораздо раньше означенного вами срока. Более чем уверен, что упокоившаяся госпожа Маргрит и ваш брат не стали бы противиться нашему союзу.

Девушка вздохнула и опустила глаза. Расслабилась только после того, как София закрыла дверь за ювелиром и вернулась к своим обязанностям.

— Ты зачем устроила вот всё… это? — тётушка Филиппина обвела круг опахалом, и оно рывками задёргалось в её руке. — Тебе нет надобности разжигать в нём страсть. Руз, дочка, он уже в тебя влюблён!

— Я не собираюсь выходить за него замуж, — устало ответила Ника. — И я ему об этом чуть позже скажу.

— Не собираешься? — женщина подавилась собственной слюной, закашлялась и побагровела.

Схватив чашку с недопитым холодным чаем, сделала глоток.

— Ты… — сделала ещё глоток, — ты хуже, чем я о тебе думала! — её губы брезгливо поджались, ноздри раздулись. — Отказать такому мужчине! Кто станет платить твои долги? На кого ты надеешься? — взвилась она пожарной сиреной.

— Исключительно на себя, — спокойно ответила Ника. — Кофейня работает, гостевые покои почти все забронированы. Я не бедствую.

— Господь всевидящий, — тётя всхлипнула и бросила опахало на сиденье. Закачала головой. — До чего же ты глупа! Господь всевидящий, до чего ж ты глупа и непрозорлива! Руз, ты лишилась рассудка! — она обмякла, закатила глаза, схватилась за объёмную грудь и застонала: — Ах, моё бедное сердце.

— Глупа, потому что не позволила себя облагодетельствовать?! — вскинулась Ника.

— Всё, достаточно! — тётушка Филиппина тяжело поднялась и ойкнула, неуклюже согнувшись. Задышала тяжело, отрывисто. — Домой… домой… бежать отсюда… завтра же… Иначе ты и меня сведёшь в могилу как свою покойную мать. Живи как знаешь. Отныне ноги моей не будет в этом доме, — прошептала заупокойным голосом.

Тётушка Филиппина исполнила свою угрозу.

Задержав Лину до позднего вечера, она собирала дорожные сундуки, обтянутые потёртой кожей. Примечательно, что тётя приехала с одним сундуком, а уехала с тремя. Вдобавок испросила большущую корзину и велела Хенни наполнить её всевозможной выпечкой, вином и готовой едой.

— Ручки оборвутся, — проворчала служанка.