Нежное создание 2 (СИ)

Тётушка Филиппина пожевала губами:

— Дочка, ты, верно, не поняла, — накрыла её ладонь своей потной ладонью. — У господина Ван дер Ваала касательно тебя имеются серьёзные намерения. Потому как надлежит соблюсти хотя бы три месяца скорби…

— Месяц, не более, — нетерпеливо поправил её ювелир, и Ника едва не задохнулась.

Обидно признавать, что ты себе не хозяйка. Твоё согласие ни на встречи с потенциальным женихом, ни тем более на брак с ним не нужно — тебя поставили перед фактом. За тебя всё решили, твою жизнь расписали по месяцам и годам. Ты ничем не отличаешься от других послушных и безмолвных дочерей, примешь выбор родни, сдашься, смиришься и станешь одной из всех — безликой, без права голоса, без будущего.

Отказать нуворишу прямо сейчас? На языке крутились готовые сорваться едкие, обвинительные слова, после которых у Ники появится серьёзный и влиятельный враг, способный нанести ответный удар.

— Год, — твёрдо сказала она. Держала себя в руках — только бы не сорваться!

Тётушка Филиппина метнула на неё настороженный взор, выпрямила спину, опустила голову и вздёрнула брови:

— Полагаю, что при данном положении дел…

— Каком положении дел? — уточнила Ника тихим, ровным, уважительным голосом.

— Ну как же, дочка, — растеряно промолвила женщина, уставившись на ювелира. — Господин Ван дер Ваал не намерен ждать столь долго.

— Вы куда-то спешите? — Ника подняла подбородок, адресуя вопрос нуворишу. — Я знаю только одно крайнее обстоятельство, когда брачную церемонию следует свершить как можно скорее, и ко мне оно отношение не имеет. У меня иное — двойной траур, — напомнила она, состроив обиженную гримасу.

— Но, — робко начала тётя, поглядывая на озадаченно молчавшего мужчину.

Ни к кому конкретно не обращаясь, Ника просительным тоном заключила:

— Пожалуйста, имейте хоть малейшее уважение к памяти моих горячо любимых матери и брату. Позвольте мне оплакать их в полной мере и принять их кончину душой и сердцем, — смотрела на женщину, но мысленно обращалась к Ван дер Ваалу. Не будь его — не было бы неприятного разговора.

В глазах мужчины проступило беспокойство. Он нахмурился и отвёл глаза к окну; под кожей щёк заходили желваки.

Девушка замерла в ожидании приговора. От того, что скажет и как поступит нувориш, зависела её дальнейшая жизнь. Ван дер Ваал не настолько глуп, чтобы не понять, что ему отказали. И кто отказал? Пигалица! Почти нищенка! Неприятно, да. Неприятно вдвойне, что вместо того, чтобы упасть в обморок от счастья от удостоившейся чести выйти замуж за богатого — ну очень богатого человека! — в кратчайший срок, она торгуется, продлевая этот срок!

— Госпожа Руз права, — шумно вздохнул Ван дер Ваал. — Траур следует соблюсти, но помолвка должна состояться через месяц.

Помолвка?..