Ружемант 5 (СИ)

Вместо того просто покачал головой.

— Нет, не пленники — люди. Их кормят, снабдили жильем. Быть может, они живут не так вольготно, как прежде. И нет желающих по щелчку пальца чистить им сапоги, но живут. Как люди — никто их не заковал в кандалы, не швырнул на рудники…

— Вы удивительные. — Кьярра не удержалась от похвалы. — Я бы на вашем месте поступила так, как сказал ты. В кандалы и на рудники — чтобы ощутили, чтобы прочувствовали…

— Плохо желать страданий другим, — заметил я, — даже если другие желали их тебе. Потому мы и боремся — не для того чтобы обратить других в безвольных рабочих, но чтобы все могли быть людьми. Хотя бы на нашей земле.

— А я нужна, чтобы помочь сделать так повсюду?

Выдохнул: ох и не простят же мне кураторы этого проекта того, что собираюсь сказать…

— Нет. Не нужна и даже не необходима. Рано или поздно мы найдем способ отстоять право жить так, как хочется…

Кьярра ухнула в пучину непонимания. Едва ли не с пеленок ее убеждали в особенности. Теперь человек, которому она верит больше остальных, приплыл на драккаре разбитых надежд и говорит обратное.

Воображение рисовало спецназ, что уже грохочет сапогами в надежде остановить меня от других неосторожных слов. Ну и отвратительная же сцена получится…

Предпочел о таком не думать.

— Но разве ты сама не хочешь мира?

— Мира? — Девчонка часто захлопала глазами. Кивнул, подтверждая свои слова.

— Да. Чем мы занимаемся? Стреляем друг в дружку? Строим машины, чтобы давить, перемалывать, раскатывать других? Не пора ли это остановить, как думаешь?

— Пора! — Она не посмела разочаровать меня в лучших чувствах. Вновь погладил ее по голове в качестве награды: молодец, хорошая девочка!

— А вот тут уже без тебя не обойтись. Ты знаешь, кто я?

Нахмурилась, была не готова к такому вопросу.

— Командир отделения? — Девчат она не забывала. Кивнул ей в ответ.

— Так и есть. Пойдешь под мое командование? — дождался, когда малышка неуверенно кивнет, продолжил: — И первой твоей задачей станет внедриться, стать хорошей принцессой для своих людей. Привести нас всех к долгожданному миру. Идет?

Она задумчиво посмотрела на оттопыренный мной мизинец, не зная, что делать дальше.

Выдохнул, улыбнулся, рассказал ей о детской традиции мириться и заключать договора таким способом: она легко включилась в игру…

Она проводила меня до самого выхода. Нам не мешали, но я знал: любое резкое движение с моей стороны кончится плачевно. Незачем было сердить хмурых секьюрити…

Рассталась со мной как маленькая леди. Заверила, что только что заключенный договор в силе и она будет следовать своему обещанию. На том и порешили.