Если ты простишь (СИ)

Невероятное какое-то везение! Причём первая комната была закрыта — хозяева квартиры на пару лет уехали за границу, сложили вещи там, а вторую решили сдавать. Цена… немного кусалась, но я решила, что этот вариант лучше, чем если Вадим в ближайшее время обо всём узнает.

Главное, чтобы он не захотел однажды меня навестить. Но я теперь легко смотрела правде в глаза — вряд ли это когда-нибудь случится.

101

Лида

С подарком для Вадима оказалось сложнее. Хорошо, что я как раз получила зарплату — иначе пришлось бы брать в долг у Юли. Но деньги — полбеды. Вторая половина беды была в том, что я совершенно не знала, как искать картины мамы и бабушки Вадима.

В интернете их попросту не было. Вот так — не было, и всё. Это же не Ван Гог или Леонардо да Винчи, а две не самые известные художницы конца двадцатого века. Они были известны, что называется, в узких кругах и там же продавали свои картины. Дарили или обменивали на предметы интерьера среди таких же, какими были они сами, коллекционеров. Да и интернета в те годы не было…

Я мучилась пару дней, пересматривая кучу различных сайтов по торговле антиквариатом, но ничего там не нашла. Совсем ничего. Тогда я вспомнила, что бабушка и мама Вадима продавали свои картины не просто так, они оформляли договоры. Я когда-то видела эти документы у мужа, кажется, в сейфе, но не была уверена, что с тех пор он их не выбросил. По идее, такие бумажки были абсолютно бесполезны, если не планируешь разыскивать всех этих людей, чего Вадим делать не собирался.

— Надо оценивать вещи реально, — так он мне когда-то сказал. — Прошло больше тридцати лет, не факт, что хоть кто-то из покупателей остался в живых. Это огромный труд, даже титанический. Я купил по одной картине — одна мамина, другая бабушкина, — и хватит. В конце концов, это участь любого художника — в дальнейшем его творения не висят в одном доме, а находятся в разных концах света.

Я осознавала, что Вадим прав. Более того — у него было больше шансов найти эти картины, чем у меня, хотя бы потому что он наверняка представлял, что нужно делать, раз смог купить две из них. Я же… билась как снежинка об стекло. И дальше не пробиться, и преграды не видно.

Я даже хотела попросить Аришку об одной авантюре — я ведь знала пароль от сейфа, значит, теоретически могла, когда Вадима не будет дома, залезть туда, сфотографировать документы, а потом попытаться найти этих людей или их наследников. Сомнительно, что у меня получится, я же не сотрудник полиции. Но я временно отказалась от этой идеи — не хотела до такой степени вмешивать дочь.

В конце концов я неожиданно вспомнила о том пожилом мужчине, в компании с которым находились Воронцов и Перевалов на благотворительном вечере. Он говорил мне, что зарабатывает в том числе на торговле антиквариатом.