Непокорная для шейха (СИ)

Сейчас она была похожа на воинственную амазонку, ту самую воительницу из легенды, которую мне рассказывал Висам в первую нашу ночь перед рассветом. Сколько силы и власти было в ее тонких ладонях, сжимающих поводья! Какая королевская грация сквозила в каждом движении! Я помимо воли залюбовалась Амани. Кажется, именно в этот момент мы поняли друг друга.

Ехали рядом, шейха перешла на трусцу, чтобы подстроиться под меня. А я украдкой наблюдала за ней. Юля сказала, что эмир однажды избил ее так, что понадобилась пластика. И злорадства больше не было. Мне хотелось убить Давуда, который посмел так поступить с матерью своего сына.

Амани же не замечала моих нескромных взглядов. Рассказывала, что коня ей подарил муж. Висам предложил назвать его «Феррари», что сначала ее возмутило, но потом она согласилась. Я прослушала целую лекцию о том, чем живет семья Аль-Махаби. Как любят соколиную охоту, сафари, а когда-то Давуд даже любил серфинг. Давно, в молодости.

— Ты сразу полюбила мужа? — натянув поводья и пустив свою кобылицу по имени Адисса в галоп, спросила я.

Наверняка такую дерзость в отношении первой леди эмира не мог позволить себе никто, в том числе и две другие жены. Но между нами в это утро установилось перемирие. Я еще не понимала, стоит ли свято верить словам Амани, зная буйный нрав Висама, но, если принц решит после никяха и дальше ограничивать мою свободу, мне будет, чьей поддержкой заручиться. И эта внезапная дружба оберегала меня от мести эмира. Отчего-то я была точно уверена, что он знает. Знает, что я услышала то, что для моих ушей не предназначалось.

— Не сразу, — ее губы сложились в тонкую линию. — У нас редко спрашивают разрешения дочерей на брак, который так или иначе выгоден семье. Давуд был превосходной партией с точки зрения моего отца. А я — послушной дочерью. Мне было необходимо завоевать сердце собственного мужа, чтобы не страдать в браке, что я и сделала. Он полюбил меня сразу. Но в отличие от Висама, не захотел отказываться от привелегий эмира. Спустя пять лет после брака появилась Зейнаб. Ну а не так давно — Мелекси.

— Ты противилась этому?

— Как могла, — ничто не отразилось на красивом лице Амани. — Но идти против законов шариата не стала. Висам все равно главный наследник и получит все. Титул будущего эмира принадлежит ему.

— И тебе не больно было делить супруга с другими женами?

— Каждый раз, — легко созналась шейха. — Но его сердце никогда не будет отдано им так, как было отдано мне. Главное, что я это знаю. Висам принял мое неприятие с моим молоком. Я обещала ему, что он возьмет в жены ту, кого полюбит. Полюбит искренней любовью, такой сильной, что места другим женщинам в его жизни не будет. И вот это произошло.

— А Газаль? — не подумав, выпалила я.