Иного не желаю. Часть третья (СИ)

Даже вон, Гильермо подставила.

— Я не нарочно!

— Знаю, — усмехнулся Валуа. – Именно поэтому этот дурень все ещё живой и даже относительно здоровый.

— Что… что ты имеешь в виду?

Валуа насмешливо покачал головой.

— Как нибудь поинтересуйся у своих подружек Альфа-сук, насколько мягко я рассудил твой эксперимент, — и явно понимая, что я понятия не имею, о чем он говорит, Этьен протянул. – Тая, только за то, что чужой самец посмел до тебя докоснуться, я должен был казнить его. Все Альфы это бы легко приняли.

— Но ты ведь этого не сделал…

—Потому что знал, что этот бездарь навсегда застрянет между нами безмолвным укором одной излишне любопытной оборотнице, — фыркнул Этьен. – Тая, ты тогда столько всего натворила… К счастью, я вовремя понял, что двигало тобой в тот момент.

Между нами повисла напряженная тишина.

Я, глядя на чуть вьющиеся, темные волосы Этьена, вдруг подумала о том, что он, конечно, чудовище… Не внешне, а… Полузверь – получеловек.

«Что там сделала Бель, чтобы приручить своё чудовище?» – отстранённо подумала я. – «Кажется, она его полюбила».

— Только мы не в сказке, милая, — добродушно усмехнулся Этьен. – Ты должна поверить мне, что клетка тебе не угрожает… по крайней мере, физическая клетка.

— А… моральная?

—Красавица из сказки тоже не по своей воле пришла в замок чудовища, — покачал головой Валуа. – Но по своей воле туда вернулась, превратив бывшую тюрьму в уютный дом.

— Твоя стая…

— Тебе придется принять не только мою стаю, но и наши законы. Ты ещё ничего не знаешь об оборотнях, и то, что тебе кажется жестокостью, на деле просто законы дрессировки. Мы – хищники, а не люди.

Я осознавала, что мне только что протянули оливковую ветвь мира.

— Я… я понимаю. – Ответила я, принимая на себя обязательства.

— Хорошо, — кивнул Этьен. – Тогда в ближайшее полнолуние ты сама решишь судьбу Моник.

Я вскинула на Этьена недоумевающий взгляд.

—Всё просто, милая: либо ты отправишь её на казнь, либо в клетку, в которой она будет сидеть пожизненно – если, конечно, она не окажется истинной кому-то из оборотней.

Глава 19

Этьен

Меня беспокоил этот чересчур сладкий, приторный запах разложения — обычно так пахнет предательство. Чувствовать подобное в своём доме в день рождения своей дочери было особенно неприятно.

Когда Таис рассказала мне про нападение Моник, я едва удержался на месте. Зверь требовал немедленно наказать наглую сучку и всех, кто мог быть в курсе этого нападения. Сама же наглая девка не заслуживала ничего, кроме казни… впрочем, Моник также решила и судьбу своего брата: я не мог доверить важную часть своей стаи этому волку. Но об этом потом… сейчас же, несмотря на порывы своего зверя, я попытался сдержаться, чтобы выудить у Таис объяснения, как подобное вообще могло произойти.