Иного не желаю. Часть третья (СИ)

Я почти не бывал в своей стае, забросил все дела и выполнял не только пожелания Таис, но также прихоти и чудовищные условия, которые выставил Бай.

Я окружил её заботой и вниманием, как полагается законному мужу.

Я даже пару – тройку раз точно пожалел этого злосчастного бету Сирильо, хотя тот просто напрашивался на то, чтобы мой волк его растерзал. Наглый ублюдок.

Впрочем, сама Таис, уже поверив и приняв меня, за одну ночь вдруг полностью изменила своё решение. Вместо того, чтобы спокойно разобраться в прошлом, предпочла просто сбежать, одним своим поступком перечеркнув все полгода нашей семейной идиллии.

Я зверел, когда она пыталась играть в независимость; зверел, когда она не хотела меня или моё королевство; зверел, когда она отрицала нашу связь.

Тая же размышляла о Чудовище из старой сказки.

Чудовище? Что ж, я и не отказываюсь.

Оставаясь снаружи человеком, герцогом из старинного рода, внутри я был именно им – жестоким зверем, который нашёл самое дорогое из своих сокровищ и не собирался выпускать это самое сокровище из своих рук.

Она должна была зависеть от меня, дышать мной, жить мной, спать подо мной – и править вместе со мной.

— Девушка из сказки тоже не по своей воле пришла в замок чудовища, — заметил я, одновременно с этим с помощью своей силы обращаясь к её притихшей волчице. – Но она сумела найти общий язык со всеми обитателями замка.

— Наверное, дело всё же происходило не во Франции, — пробормотала Таис, рассмешив меня своей искренней жалобой. – Твоя стая не воспринимает меня.

— Тебе придется научиться договариваться с ними, — покачал я головой. – Используй своё положение Луны Стаи, чтобы продемонстрировать им свою силу. Начни с наказания виновной оборотницы.

— Я полукровка!

—Тебя никто не заставляет оборачиваться в волчицу, чтобы наказать Моник. Приказывай. Используй своё положение. Пойми, наконец, что мы не люди. Тебе это может казаться жестокостью, но на деле это основа нашего мира.

— Жестокость? – нахмурилась Тая.

— Зверь без дрессировки становится смертельно опасен, — ухмыльнулся я. – А мягкость хищники принимают за слабость.

Таис моргнула и перевела взгляд на дверь, соединяющий нашу спальню со спальней нашей малышки.

Я надеялся, что сейчас моя девочка сделает правильный шаг: если она действительно любит дочь, она попробует договориться.

Таис меня не разочаровала.

— Я понимаю, — тихо произнесла она, наконец-то принимая мои правила.

??????????????????????????

—Хорошо, — сдерживая ликование своего волка, медленно протянул я. — Тогда в ближайшее полнолуние ты сама решишь судьбу Моник.

Тая замерла на месте.

— Что?

— Ты пострадала из-за неё. Из-за неё могла также пострадать наша дочь, — поморщился я. – Так что вариантов не много: либо клетка, либо казнь.