Намбандзин (СИ)

Уцелевшие, добежав большими и малыми группами до своей провинции, опять осмелели, собрались в армию и принялись грабить наши провинции северо-восточнее Киото."

"Мы в это время гоняли по провинции Сэтцу остатки рода Миёси и их союзников-сохэев, которые угрожали Сакаи, поставлявшему нам аркебузы. Отпугнув врагов от города, мы окружили прибежище воинственных монахов Исияма Хонган-дзи, расположенное на высоком острове в устье реки Ёдо. Как мне рассказали местные жители, монастырь молодой по местным меркам, основан всего семьдесят четыре года назад. Сделал это ненароком глава буддистской школы Дзёдо-синсю (Икко-икки), пацифист и добрейший человек по имени Рэннё, решив спрятаться от мирской суеты. В тишине и покое он переписывал религиозные тексты, чтобы стали доступны малограмотным людям. Через три года, когда он умер, вокруг маленькой пещеры уже было большое поселение из воинственных последователей Икко-икки, которые утверждали, что Будда примет всех, хороших и плохих, поэтому не надо бояться злых дел, любых преступлений, даже убийств, если они во благо секты, то есть были нихонским вариантом иезуитов. Поэтому, наверное, встречи европейских и местных коллег заканчивались печально для одной из сторон. Впрочем, истинные иезуиты всегда действовали чужими руками, свои не пачкали. Сохэи основательно укрепили остров и занялись «покровительством» малограмотных крестьян с прилегающих территорий. Брали меньше, чем самураи, поэтому народ потянулся к ним.

Флота у нас не было, если не считать рыбацкие лодки-корыта, и о полной блокаде не могло быть и речи. Осажденным по ночам подвозили продукты и подкрепление, которое прибывало постоянно. Нынешний лидер секты Кэннё объявил Оду Нобунагу врагом Будды. Фанатики со всей страны потянулись на защиту монастыря. Вопрос можно было решить ликвидацией лидера восстания, но синоби вдруг проявили слабину. Они не отказывались от заказа и почему-то никак не могли выполнить его. Это при том, что Кэннё не прятался в тэнсю или каком-нибудь труднодоступном месте, а постоянно разгуливал по острову, общался с членами секты. Всё-таки для бедноты, а синоби, несмотря на редкие солидные гонорары, богатыми трудно назвать, Икко-икки выглядели намного симпатичнее самураев, которых уничтожать — творить добро. Хотя не исключаю, что к Кэннё, действительно, трудно было подобраться, ведь его охраняло много бывших синоби, которые легко распознавали своих коллег. А нам помогали другие сохэи, из Нэгоро-дзи. Эти, как я понял, представляли синтоистский вариант буддизма. В Нихоне сейчас сект, как у дурачка фантиков.

Пока мы занимались изготовлением наплавного моста и собирали лодки по всему побережью, пришло известие, что Адзаи и Асакура решили еще раз попытать счастья, двинулись к Киото.