Намбандзин (СИ)

Давление было таким сильным, что и задние начали пятиться. Ода Нобунага бросил в бой конницу, но та схлестнулась с подоспевшей вражеской, позабыв о пехоте. Каждый самурай старался показать себя. На приказ даймё все дружно забили. Сражение на флангах превратилось в череду поединков. Кому не хватило врага, ждал своей очереди. Из-за этого наше превосходство в количестве нивелировалось. В итоге конница осталась возле Анегавы, а пехота начала удаляться от реки: наша отступала, вражеская давила. Еще немного — и проиграем сражение.

Вот тут я и вывел из-за палисада вверенные мне подразделения и построил лицом к флангу наступающей вражеской пехоты. Впереди встали на колено асигару-яри, за ними построились в шесть шеренг асигару-тэппо и позади заняли место асигару-сясю, чтобы стрелять по наклонной траектории. Первый наш залп ошеломил противника, заставил замереть. Такое впечатление, что слушали стрельбу из аркебуз впервые. Следующие залпы начали методично выкашивать врагов. Впрочем, результат нашей стрельбы я не видел из-за густого черного дыма, но мог о нем судить по тому, что наша пехота остановилась. Только когда увидел вражеских асигару, удирающих к реке, понял, что свое дело мы сделали.

— Прекратить огонь! — скомандовал я.

Самое интересное, что потери от нашей стрельбы были не такие уж и большие. Все-таки пехотинец не такая большая цель, как всадник. Как предполагаю, сработал эффект нового, малознакомого оружия, которое поражает с дистанции, что еще и обидно. Наша пехота сразу воспряла духом и понеслась за вражеской. Догнать не догнала, зато добралась до конницы и, наплевав на правила поединков, начала копьями сбивать с лошадей самураев, чужих и порой своих, которые увлеченно выясняли, кто в каждой паре круче. Представляю, как знатных буси возмутило такое неприличное поведение безродной голытьбы. Пока до них дошло, что правила войны изменились, около тысячи оказались на земле с дырками от копий в самых неприличных частях тела.

Увидев отступление рода Адзаи, драпанули и Асакура, которые до этого вполне успешно рубились с воинами Токугавы Иэясу. Дальше пошло типичное избиение удирающих. Разве что самураи, убив знатного врага, тут же прекращали погоню, чтобы отрезать у трупа голову и позже заботливо отмыть ее, расплести волосы и выставить на видном месте, чтобы похвастаться перед даймё и соратниками. Некрофилия, помноженная на честолюбие — главная черта нынешнего Нихона.

50

Разгром был ошеломительным. Только у Адзаи погибло более тысячи ста самураев. Восстановить такое количество быстро не получится. Да и кто захочет служить проигравшему, земли которого разорены⁈ Асакура отделались легче.