Право на жизнь (СИ)

Отделилась от ошарашенных студентов, подошла вплотную к чудищу, дунула тому в ноздри — толпа так и ахнула. И ловко забралась ящеру на спину, махая приглашающе рукой. Под брюхом ящера два крепких унварта уже подвязывали ремнями наши вещи.

Я растерянно схватила Анхельма за руку — что, вот так, серьезно?.. Хельме, кажется, тоже такого не ожидал. Первым, презрительно фыркнув, пошел манс. Обнюхал подозрительно громадину, попробовал толстую броню на зуб. Ящер повернул страшную морду — что еще за букашка? Греттен не сконфузился, тихонько рыкнул. Вот же козявка самоуверенная, никак главнее даже такого монстра себя мнит?

Ящер мягко обдал того белым паром из ноздрей и отвернулся, уставился выжидающе на нас. Разумные они, что-ли? А, была не была…

Вскарабкались, цепляясь за грозные шипы, между ними и устроились, примостившись на широкой спине позади Мексы. Жестковато, но ремни крепко держат, не свалишься. С высоты огляделась еще раз — народ замер в восхищении. Да уж, пересудов на пару месяцев хватит.

Ящер тяжело перевалился с лапы на лапу, неуклюже поднялся, распахнул крылья. Мамочки, страшно-то как!

Обдало теплым ветром, толпа бросилась врассыпную с визгами и в одну секунду осталась внизу, на земле. А мы уже стремительно набирали высоту. Дух захватило от восторга! Восхитительное чувство полета перебило все страхи, Хельме орал во весь голос — не от ужаса, от счастья! Греттен вцепился в меня когтями, шерсть дыбом, на морде одни только глаза-плошки и остались.

Ящер вильнул всем телом, резко развернулся, оставляя далеко под собой Ровельхейм, и устремился к стае сородичей.

14.2. Унварты

— Мекса, это драконы? Настоящие? Они разумные? — старалась я перекричать ветер.

Первые восторги улеглись, зато осталось ликование от пьянящего простора и скорости. Внизу стремительно проносились поля, леса, мелькали деревушки. Земля черная; снег уже сошел, вот-вот пробьется почва первой зеленью.

— Это теммедраги! — откликнулась Мекса. — Драконы ушли.

— А в чем разница? Выглядят как драконы в сказках!

— Разница как между мансом и манчем!

— А, то есть драконы как мансы, а эти теммедраги искусственные, как манчи?

— Наоборот!

— Погоди, я запутался совсем! — жалобно прокричал Хельме. — Так эти разумные? И кто от кого выведен?

— Условно разумные! Как Греттен!

— Так а драконы тогда? — взмолилась я. — Они совсем дикие или, наоборот, еще умнее?

— Драконы дикие и умные! Потому и ушли!

— А-ааа! Ничего не понимаю!

— На привале объясню-юю!..

Пришлось поумерить любопытство, ветер уносил половину слов, не поговоришь. Теммедраги, кем бы они ни были, казались животными послушными. Наверняка тоже магические, как и почти все в Лесу.