Монастырь (СИ)

Затянув шнуровку на рукавах, он повернулся к мужчине:

– Кристиан, в следующий раз, когда решишь поиграться, делай это менее болезненно для меня.

Огонь, бушевавший внутри, выдавали только глаза.

– Повернись, тебе нужно смазать раны.

Луис слушал разговор отстраненно и не рагировал почти на мазь, которой Кристиан обрабатывал его синяки и сссадины и обильно смазывал самое интимное, Он все время отворачивался и чувствовал себя дико неловко. И от этих действий, и от диалога, который выдавал недоверие и даже некоторую жесткую позицию и Фернандо, и Легрэ. А теперь и вовсе, когда все принялись быстро собираться, запаниковал. Мира не найти.

Легрэ ничего не ответил, но был даже рад, что можно повернуться к Фернандо спиной. Пока король обрабатывал порезы, Кристиан думал, что зря так не вовремя признался в том, что и без того видно. Если бы Фернандо не насмехался над ним, если бы не разозлился, возможно, все было бы по-другому. Почему он разозлился? Легрэ предал себя, свои идеалы, первый раз в жизни открывшись вот так просто перед тем, кто ждал от него лишь подчинения и содействия, открылся по-настоящему – и получил... Кристиан устало провел ладонью по лицу и подумал с глухой тоской, что ему все равно. Он нужен Фернандо для того, чтобы контролировать Луиса, а ради цели чего не сделаешь и не наговоришь. Любовь доказывают делами... След от пощечины, казалось, вьелся в кожу, и Легрэ знал – этого он Фернандо не сможет простить.

– Я... могу... спросить? – Луис ухватился за рукав Фернандо. – Ты сказал, что любишь меня... – вопросительный черный взгляд в ответ пугал своей яростью недоверчивости. Юношу трясло от того, что он пока не может точно объяснить, что именно его беспокоит. – Это ты отправил ко мне поговорить падре Ксанте?

– Да, я, – спокойно ответил король и провел рукой по плечу Кристиана. – Легре, повернись, нужно смазать лицо.

“Твои прикосновения для меня сейчас хуже адова пламени” – подумал Легрэ, но послушно повернулся – накалять ситуацию было опасно, да и не нужно.

– Я, наверное, буду выглядеть сейчас очень глупо. – сглотнул Луис. – Я хотел спросить об этом у Кристиана наедине, без тебя. – Он вновь посмотрел на пламя, которое волшебным образом преображало келью. – Я не знаю, что бы он мне ответил. Но падре... я не всегда его узнавал в последние два месяца. Он словно одержимый. И шрам... У него стал появляться шрам на руке. Наверное, это сумасшествие... Кристиан, у отца до приезда сюда никогда не было шрама.

Рука Фернандо, аккуратно смазывающего разбитую щеку Легрэ, дрогнула. Стал появляться шрам? И только по приезде сюда? И чудесное превращение аббата в падре Ксанте... Через секунду король стоял чуть сбоку Кристиана и в горло мужчины упиралась дага, проколов кожу.