Монастырь (СИ)

Он чувствовал запах Фернандо, его пряди, щекотавшие плечо, его тепло, и только сильнее стискивал зубы, проклиная себя за не вовремя сказанные слова. Связав Луиса, он хотел сделать Фернандо сюрприз... Что ж, сюрприз получился незабываемым.

Сердце Легрэ билось глухо и часто и, наверняка, мысли его были не очень веселыми, потому что... юноша всегда чувствовал, знал, когда он злится, как и король, который сейчас что-то говорил. Луис продолжал внутренне выставлять острые иголки, только они кололи все внутри. Юноша только повторял про себя: люблю, люблю, люблю...

– Легрэ, – Фернандо повернул лицо к мужчине и щекой мягко потерся о волосы мальчика. – Я тебе верю. Теперь ответь – ты сказал правду? – при всей внешней нелогичности, идиотизме вопроса, он знал, зачем спрашивает. И знал, что Кристиан помнит их последний разговор перед его отъездом из лагеря к Себастьяну.

Легрэ взглянул в глаза короля, и на лице бывшего помощника аббата отразилась тень упрека и насмешки.

– Если веришь, – сказал он, – зачем спрашиваешь? Все дело в Луисе... и только в нем, верно? Давай закончим этот разговор – он все равно бессмысленный.

– Нет, не в Луисе, – спокойно ответил Фернандо, продолжая смотреть на Кристиана. Постаравшись придвинуться чуть ближе, так чтобы еще лучше чувствовать руки барона, обнимающего мальчика , продолжил. – Уже нет.

Легрэ поджал губы и отвел взгляд. “Мало ты мне шрамов на теле оставил – еще на сердце хочешь? Ты мне уже ответил, Фернандо, усмешкой и пощечиной... Что ж, я все понял и на коленях стоять перед тобой я больше не буду! Можешь бить сколько угодно, но унижаться я больше не стану... даже ради Луиса, и будь, что будет”.

– Поживем-увидим, – Кристиан едва улыбнулся королю, поднялся с постели и сходил за бальзамом. Он открыл серебряную коробочку и запустил пальцы в густую желтую мазь, резко пахнущую травами. – Раздвинь ему ноги, – попросил он Фернандо, – если сам не сможет...

Король помог Легрэ смазать все раны Луиса. Приятная прохлада мази убирала боль мальчика, принося облегчение. Фернандо в который раз пожалел, что нет ничего подобного для души. Тихонько поцеловав юношу в щеку, уложил поудобнее на постели и стал молча одеваться. Затянув шнуровку на рукавах, он повернулся к мужчине:

– Кристиан, в следующий раз, когда решишь поиграться, делай это менее болезненно для меня.

Огонь, бушевавший внутри, выдавали только глаза.

– Повернись, тебе нужно смазать раны.

Король помог Легрэ смазать все раны Луиса. Приятная прохлада мази убирала боль мальчика, принося облегчение. Фернандо в который раз пожалел, что нет ничего подобного для души. Тихонько поцеловав юношу в щеку, уложил поудобнее на постели и стал молча одеваться.