Монастырь (СИ)

Разочарование болезненно затопляло разум. “Тебя будут использовать... Ты нужен только мне... Только мне можешь доверять”, – голос отца, его черные пропасти глаз, проступившие отчетливо через время. – Демоны лживы, они прячутся в людях с их страстями и желаниями... не поддайся искушению”.

Фернандо вслушивался во что-то, видное только ему. Дьявол короля слышал все, и Легрэ, и мальчика, и короля, разносил ласку боли по телу и радостно щерился. Щелкнули, складываясь, лезвия даги. Фернандо сделал шаг к столу, нащупал брошенный туда кинжал и положил на стол свое оружие. Пара шагов – и король вложил в руку Кристиана кинжал, крепко сжав его пальцы на рукоятке.

– Как ты тогда сказал? На прощанье?

Поцелуй с еще не угасшим жаром и страстью, которые он испытывал, глядя на Легрэ, вспоминая ночи с ним и Луисом, с болью, принесенной им же, бешенством от его слов. Дьявол выл, пытаясь предостеречь.

Лезвие кинжала звонко ударилось об пол и оружие осталось лежать на мертвых камнях, так и не пригодившись. Кристиана било, точно в ознобе и он схватился за плечи Фернандо так, словно отпустись – и упадет на смятые простыни. Целуя в ответ потрясенно и нежно, он сбивчиво шептал:

– Что же ты делаешь? Что? Зачем? – а поцелуй становился глубже. Легрэ не понимал, ничего не понимал... Неужели ошибся? Господи, неужели так жестоко ошибся!

Луис тихонько отодвинулся к стене. Сцепил пальцы, которые еще плохо слушались, и просто стоял. По ступням ударял холод подземелий, но он был не так силен, как холод накатившего новым прозрением приступа. Вода... Ледяная вода, в которую погружаешься. Бочка... Тонешь, тебя выдергивают. Захлебываешься... Вздох... Наказание божие – чувства и слова.

– Я за тобой в ад спущусь, – прошептал Фернандо, когда поцелуй, наконец, отпустил. – Какой же ты, все-таки, дурак, Легрэ, – продолжил он, еще раз коротко целуя мужчину. Безумие короля обретало странные черты, постепенно включая в себя не только Луиса, но и Кристиана, перемешиваясь с дьяволом и тьмой.

С трудом оторвав взгляд от Легрэ, Фернандо увидел беспомощно вжавшегося в стену мальчика. Опять он пытается убежать и спрятаться...

Подхватив на руки юношу, король прижал его к себе, сел на пол около стены и стал звать. Бархатистый, мягкий голос прокладывал к спрятавшемуся в темноте сознанию герцога.

– Луис, маленький, очнись... Очнись, хороший мой...

– Все... все... зачем? – Луис заикался и не мог выравнять дыхание. – Вы деретесь... И вы... не верите друг другу? Из-за моих слов?

Кристиан подошел к Фернандо и, присев на корточки, виновато погладил юношу по щеке.

– Я думаю, что мы больше не будем драться... ни из-за чего, – сказал он и поцеловал Фернандо в губы. – Прости.

– Объясните мне... скажите, зачем? Что вы хотите? зачем вы... я уже ничего не понимаю, – забормотал Луис.