Монастырь (СИ)

Не отрывая спокойного взгляда черных глаз от Легрэ, медленно облизал палец и усмехнулся. После этого начал сноровисто развязывать Луиса.Юноша чувствовал, как кровь начинает бежать по ногам, колоть иголками, как их растирают горячие ладони короля. Слабость была такой сильной и такой выматывающей.

Кристиан сделал вид, что не предал никакого значения действиям Фернандо. С него было достаточно и без усмешек. Легрэ вообще не понимал, что на него нашло, что побудило сказать королю такую глупость, ведь это была ложь. Легрэ не мог за такое короткое время полюбить двоих – такого не бывает! Он вообще в любовь не верил и не понимал, почему сейчас так мерзко на душе. Что-то сильно изменилось в нем самом за последние дни, но как бы там ни было, он не должен был так вот запросто говорить Фернандо о любви. Тряхнув головой, Легрэ улыбнулся Луису.

– Как себя чувствуешь... свободным?

– Лучше чем связанным, – юноша старался не совершать резких движений, в нем еще жила тягучая странная боль. Внутренности от проникновений сжимались, в животе царствовал хаос.

– Легрэ, – король коснулся плеча мужчины, – здесь чем обработать раны? Луиса и твои? – рука ласково сжалась.

– Корзина в углу стоит. Там есть бальзам. В серебряной коробочке, – сухо отозвался Легрэ, разматывая запястья юноши и растирая покрасневшую кожу.

Луис не сводил с Кристиана сверкающих глаз. И молчал. И... хотел бы спросить, но не при Фернандо. Не теперь... Хотел бы спросить – очень.

Король встал с кровати и вместо того, чтобы достать бальзам, поднял голову Кристиана за подбородок и спросил, внимательно ловя любые изменения в его лице и глазах:

– Легрэ, зачем?

Не понимаю о чем ты, – Кристиан мягко отстранился от пальцев короля и отвел взгляд.

Конечно, как бывает стыдно за свои излишние эмоции... Луис растерянно озирался и спустил ноги с кровати, чтобы теперь сидеть, чуть покачиваясь и пытаясь привести мысли в порядок. Он попытался встать, но ноги были словно ватные и не слушались.

– Луис, ложись, – Фернандо мягко толкнул юношу на кровать. – Тебе пока рано вставать, да и смазать следы от веревок нужно.

Все это время он не отрывал взгляда от Кристана.

– Легрэ, – Фернандо опять жестко повернул к себе голову мужчины. – Зачем?

– Я дурь сказал, – выдохнул Кристиан. – Не знаю зачем. Не помню. Забудь об этом. И я забуду.

– Пожалуйста, – забормотал юноша, – что случилось опять? Ты не веришь, что он тебя любит? – Луис сглотнул. – Так в постели... – воспоминание о том, как Легрэ заявил, что всякий в кровати в любви признается мелькнуло молнией, – почти каждый болтает лишнее.

Фернандо отпустил мужчину и с разворота ударил по лицу с такой силой, что тот упал на кровать. Ноздри короля бешено раздувались. Как рык раненого зверя раздались слова:

– Правду! Я же...