Любовница (СИ)

— Ну? О чем хотел поговорить, Ярослав Анатольевич? Придумал, как еще попытаться меня шантажировать? Возьмешь в заложницы кошку, собаку, может кухарку?

Яр скривился, сравнивать собственную дочь с питомцем — особый уровень цинизма.

— Что вы знаете о «Билдинг фо», Константин Львович? — лучше сразу перейти к тому, что его сейчас интересует, чтоб не давать себе времени передумать.

— Самарский, ты решил, что я стану тебя информировать? С какой стати?

Глубокий вдох, и Яр повторяет в сотый раз, что решил пойти на это не ради Титова, что делает это для другого человека, который, к несчастью, в этом старом индюке нуждается."

"— Вы не видите дальше собственного носа, господин генеральный директор. Вы встречались с Шутовым?

— Нет, — Титов насупил брови, поерзав в кресле. Хоть мужчина еще не понимал, к чему Самарский клонит, чувствовал, что разговор будет не так предсказуем, как он изначально представлял.

— Зря, Константин Львович, думаю, вам любопытно было бы с ним встретиться…

Кущин раскопал много. Очень много. С учетом того, что Саша так пока ничего и не сказала, намного больше, чем Яр мог рассчитывать.

Постепенно, понятными становились и мотивы внезапного возрождения Шутова-Яковлева, и непонятные анонимки, и многое-многое другое.

Все, что Яр знал, Титову было оглашать не обязательно, Самарский собирался только зажечь в нем подозрение, дать толчок к собственным размышлениям. Скудные полунамеки, Константин выслушал внимательно, расслабленная поза осталась неизменной, вот только по лицу ходили тени, свидетельствующие о том, что тема для мужчины далеко не так приятна, как хотелось бы…

— Это такой странный метод попытаться отговорить меня от тендера? Или ты пытаешься меня шантажировать?

— А есть чем шантажировать? — те дыры, белые пятна, которые Кущин пока так и не смог заполнить, Яр почему-то был совершенно уверен — возникли неспроста. Когда-то давно, около пятнадцати лет тому, их старательно затерли по велению этого человека, — Нет, я завел разговор не для того.

— А для чего?

— Вы его проиграете, в этом я даже не сомневаюсь.

— Ну-ну… — Титов усмехнулся такой самоуверенности Самарского.

— Но, я не хочу через много лет жалеть, что не направил заблудших на путь истинный… Будьте осторожны, Константин Львович. Предельно осторожны. Вокруг сгущаются тучи, и даже не я тому виной.

— А ты, значит, благородный соперник, жаждущий честной борьбы? Зачем это тебе, Самарский?

— Я же сказал, не хочу через много лет…

— Не правдоподобно, — Титов уперся руками о столешницу, резко приблизившись, — у тебя должна быть своя выгода…

— Мне удобней работать с уже изученным конкурентом, чем ждать подвохов от новых, — Яр не соврал, этим он объяснял благородный порыв и для себя.