Камаэль (СИ)

Рыжий, наконец, запахнул на себе плащ и вновь придвинулся к костру, благоухая спиртом, наверное, на всю округу. Глаза его, обычно живые и чуть насмешливые, казались мне непроницаемым стеклом, мёртвым и холодным, покрывшимся вязью трещин. Дракон потянулся и огладил огонь, как домашнего зверька, возможно, видел в танце пламени что-то своё, недоступное моему утлому взору. Склонив голову на бок и отодвинув рыжие пряди в сторону, он открыл мне причудливую серьгу: она вилась тончайшим серебряным узором, оплетая раковину его уха, я видел, как она искрилась от магии, а теперь видел и тонкие нити, что протянулись от неё ко мне, точно прозрачная, крепкая паутина."

"– Я не мог позволить сыну расти посреди войны, когда в любой момент могут нагрянуть Тёмные и уничтожить всё вокруг. Поэтому он сейчас так далеко от меня. – Голос его был хлёстким, сухим, ни одна эмоция более не касалась его лица. – Ну а когда ты явился в Беатор, Советники устроили отбор оруженосцев, и я подумал, что это мой шанс. Ты виделся мне умным ребёнком, умнее тех мудрецов, что заседают в Совете, а потому посвятить жизнь служению тебе не казалось постыдным. Я должен просить у тебя прощения, Король, что не помогал в бою и не обращал твоих врагов в прах собственным пламенем. В той академии обучали воинов, готовых и способных одолеть сотню врагов в одиночку, мечом проложить свой путь сквозь трупы к своему Королю. Ювелиры и маги работали денно и нощно, изготавливая эти серьги, зачаровывая их и вживляя тем, кто прошёл испытания, привязывая их к правителю, заговаривая на жизненные силы носителя. Но она ограничивает магические силы. Стискивает их столь сильно, что лишний раз зажечь пульсар подобно изощрённой пытке. Перевоплощаясь, я рискую не только умереть, но и уничтожить всё вокруг. Считай, я ношу, как украшение, бомбу замедленного действия. Она впитывает мои силы, живёт ими, контролирует их. Энергия тела дракона превышает её потенциал во много раз. Это считается угрозой. Она резонирует с энергией моего тела, происходит реакция. Если через несколько минут не принять привычный облик, многие души вокруг будут уничтожены и разрушены. А даже сильнейшему из драконов потребуется немало времени, чтобы уничтожить армию и замок. Я боялся за твоих подданных, за тебя, Король. За тех, кто может случайно попасть под смертоносную волну. И прошу у тебя прощения за то, что не пожертвовал собой ради свободы твоих людей.

Я чувствовал, что он сам желал с неистовой страстью высвободить свою огненную суть, отдать свою жизнь, расстаться с ней, чтобы там, за гранью, соединиться с Михэлем. И оттого на душе становилось лишь более тяжко, табак в трубке тлел, искрил, плевался раскалёнными ошмётками, а твёрдость в руки всё не возвращалась.