Камаэль (СИ)

После закрытия академии, я жил простым слугой, до самого того момента, пока не умерла Королева, пока Совет не объявил о том, что есть живая Королевская кровь. Мы с Михэлем уже были близки к тому моменту, но ты сам знаешь, как его господин относился к подобному. – В голос мужчины прокралась дрожь, нестерпимая мука, как если бы воспоминания снимали с него кожу живьём в этот самый момент. – Он знал о том, кто я такой, и относился к нашей связи серьёзней, чем к собственной жизни. Поэтому он заплатил слишком высокую цену. Драконы заводят потомство раз в несколько сотен лет, и не факт, что детёныш выживет, что выживет тот, кто его вынашивал. Это… так сложно объяснить, чёрт побери. Мы похожи с оборотнями, можем жить в нескольких обличиях, берём от них всё самое лучшее. – Лаирендил запустил пальцы в волосы со стоном, встрепал их и замер на несколько мгновений, сгорбившись, низко опустив голову, горько усмехнулся, покачав ею. А затем он вдруг замялся, набрал в грудь побольше воздуха, выпустил, словно передумал. Начал внезапно спешно рассказывать мне про строение драконьего тела, его особенности, про брачный период, а я смотрел на его широкую спину, содрогающуюся уже далеко не от лихорадки, и пытался отыскать в себе силы либо дослушать историю, либо прервать его. – Михэль ждал от меня ребёнка. Он сам не был драконом, чёрт побери!.. – мужчина вновь яростно вцепился в собственные волосы, спина его содрогнулась сильнее. – Он же даже… Был так слаб… – Голос Лаирендила затухал, мерк, слабел, кажется, дракон хотел сказать ещё что-то, но сил его на это не хватило, я лишь слышал, как колыхнулся воздух. Дракон уронил руки на колени, кисти безвольно повисли, а сам он склонил голову, покачав ею. Точно скальпелем по мне прошлись его мысли: «Как это могло произойти? Как я мог это допустить?» Но раздавшийся следом ледяной голос выбил из меня оставшиеся крохи дыхания. – Он отдал всё, чтобы мальчик жил. – Ровно на мгновение он замолчал и добавил лишь жёстче. – И умер.

Мужчина отстранился от моих давно неподвижных рук, принимаясь облачаться в одежду и пока что не оборачиваясь ко мне. Я не думал кричать на него или ругаться, впадать в бешенство, низвергая на землю гром и молнии, ведь дракон в самом деле мог бы сильно сократить потери и мучения Светлых. Но я ждал дальнейших слов Лаирендила, ждал, пока он продолжит говорить. Но пальцы дрожали всё равно, пока я набивал табаком трубку и силился собрать себя в единое целое. И почему-то чувствовал себя измазанным в крови, пусть голос и слова дракона были наполнены незыблемым уважением. Он мог обмануть голосом кого угодно, мог плести что угодно, но я видел его ауру. Она была черна от боли, что разрывала его на части только потому, что мне была нужна правда.