Камаэль (СИ)

А потому от собственных страхов я отворачивался и закрывался, но ясно было, как день: с ними придётся столкнуться. Придётся вытащить затычки из ушей, сорвать с глаз повязку и встретиться с ними лицом к лицу. Я полагал, что готов к этому."

"Когда мы были готовы выступать, я уже мало узнавал себя в зеркале, но с безразличием глядел на прибавившуюся к прядям на висках седину. Все мои магические трепыхания отнимали много сил и оставляли на мне свои следы, и я бы уже не взялся перечислить все шрамы, оставленные на моём теле, просто чтобы убедиться в собственном существовании. Ладонь, изувеченная огненным шаром, шея, пересечённая двимеритовым ошейником, продольные линии на предплечьях, истерзанные Джинджером ноги и, безусловно, моя гордость – метка Павшего на спине. Я знал, что никакая иллюзия теперь не скроет меня от магов Императора, но я и не собирался прятаться от них. Не желал этого. Двигаться в тенях, обманывать взгляд, наносить оттуда удар, единственный и смертельный, и скрываться вновь – так я предполагал нашу вылазку. Не могли не обрадовать доходящие до нас сообщения о бунтах, что вспыхивали в отдалённых городах неугасимым пламенем. Это придавало сил, вдохновляло, и вместе с тем вынуждало действовать быстрее: Тёмные обязательно решат подавить это “недоразумение”, а значит, жертв не избежать. И первой нашей целью был Вайнер Роул, о котором я слышал не самые лестные отзывы Совета ещё при вступлении в правление, что безусловно характеризовало его, как достойного противника. И у меня уже было готово несколько схем, по которым шпиона можно было бы выманить. Если он действительно так хорош, как о нём говорят, то это будет даже отчасти интересно.

Наш отряд состоял из шестнадцати человек, т. е. из оборотней в количестве четырнадцати штук и двух эльфов. Не стоит, конечно же, забывать и о наличии Павших. Перевёртыши особенно сильно не вооружались, полагаясь на свою звериную ипостась, однако же по моему настоянию оружие взяли, потому как перевоплощение трудно назвать незаметным. Лаирендил теперь и вовсе напоминал мне рыцаря, какими их рисовали в моём мире: крепкий доспех из неизвестного тёмно-алого металла, казалось, не имел слабых мест, вместе с тем удивительно гармонично сочетаясь с его волосами, и в голове промелькнула ехидная мысль – война войной, а о красоте эльфы не могут забыть. Ворот кирасы прикрывал отчасти его лицо, но шлема при нём я так и не нашёл. Вероятно, он был где-то в закромах худого заплечного мешка. Щит он уже закрепил на руке, и мне было интересно, как быстро он устанет искать его. Клинки, помеченные кровью моей и Аэлирна, согласившегося помочь, переливались и шептались, сокрытые в ножнах и лишь моя Саиль хранила мудрое молчание. И это успокаивало.