Камаэль (СИ)

Серьёзный, но вместе с тем от него пахло страхом, липким и даже пьянящим. Решив, что он ждёт меня, я было медленно потрусил в его сторону, но не сделал и десятка шагов, как меня дёрнуло назад, и я повалился на камни, боль, опоясывающая шею, стала лишь сильнее. Хотел было перевоплотиться, но с ужасом осознал, что магия молчит, притихшая и уснувшая, убаюканная холодом двимерита. И тут же вновь поглядел на мужа, который замер и не торопился приближаться ко мне. В его взгляде читалась такая ненавистная жалость, что из груди с ворчанием вырвался рык, я медленно сел и принялся бить лапами себе по шее, силясь сорвать ошейник и освободиться.

– Тише, Льюис, – Павший приблизился ещё на несколько шагов, но окончательно сокращать расстояние между нами не торопился. – Я с тобой.

В ответ я мог только зарычать и вновь заскулить. Мысли ворочались в голове неохотно и лениво, никак не могли приобрести более менее приемлемый облик. И всё, что я мог делать – смотреть на мужа и жалобно скулить, ведь я не понимал, из-за чего оказался в подземелье, из-за чего на меня нацепили ошейник. Я помнил… помнил неясный мрак и безумные танцы теней, крики, наполненные ужасом и болью, и что меня неумолимо тянуло в неизвестность. Сейчас от этого остался только неясный морок, и мне хотелось только прижаться к мужу и потереться о его нежные руки. Когда я заскулил в очередной раз, мужчина тихо вздохнул и наконец подошёл ближе, присел рядом со мной на корточки и обнял, зарылся прохладными пальцами в шерсть.

– Знаю, что больно, знаю. Я не могу освободить тебя, – мужчина осторожно поцеловал меня в область уха и обнял лишь крепче."

"Не зная, как ещё описать свои самые добрые намерения, я приподнялся на задние лапы, затем обнял мужчину, принялся вылизывать его лицо. Кожа его была солоноватой. Он неуверенно, тихо засмеялся, зажмурился, однако не торопился увиливать от моей звериной ласки. Дверь хлопнула снова, вновь раздались шаги, и я, уложив лапы на плечи Павшего, замер, поднял голову. К нам стремительно приближался Валенсио. Он выглядел встрёпанным и злым, точно встопорщенный кот, которого затискали дети – вот-вот начнёт испускать электрические искорки. На меня он смотрел, как на истинное проявление зла, и мне этот взгляд совершенно не нравился.

– Немедленно отойди от него, Аэлирн, – в голосе Советника слышалась ледяная сталь, но даже так я чувствовал аромат его страха.

– Ни за что, – тихо отозвался Павший, не переставая обнимать меня и перебирать шерсть тонкими, ласковыми пальцами.

– Отойди сейчас же! Ты же видел, что он не может себя контролировать. Он чуть не перебил половину наших людей, чуть не убил Лаирендила. Если так и дальше будет продолжаться, то нам всем настанет конец.