Камаэль (СИ)

И тем более, туда идти полдня. Мальчишки устанут, а им завтра в школу.

Стараясь скрыть раздражение, грозящее стать настоящим бешенством, мужчина отпил крови из кружки. Его злило отношение жены к происходящему, ярость с каждым днём разгоралась всё сильнее. Он, единственный законный правитель Тёмных, вынужден торчать в этом затхлом мирке, ограничивать себя в питании, выносить шумных детей. А она продолжает делать вид, будто они самые обыкновенные люди, обыватели, коих здесь пруд пруди. Как если бы в их крови не таилась мощь, способная смять этот городок и за ним – многие другие. Близнецы, как и обычно, тыкали друг дружку и перешучивались, думая, что родителям не до того. Но Джинджер нет нет да и поглядывал на отца, желая его одобрения и похвалы, которые обычно доставались куда как более умному и трудолюбивому Виктору. А тот совсем не обращал на родительскую ссору внимания – то тыкал близнеца, то поворачивался к младшему брату и принимался его подкармливать надоевшей тому яичницей. Он хохотал, но с рук брата ел, прекращая хныкать и канючить.

Да, Льюис. Маленький, шебутной оборотнёнок, в глазах которого Кристофер не раз замечал нечто, что века назад было в глазах его матери – угрозу. Пока что он не перевоплощался, магия в нём спала, но вампир чувствовал силу, которую жаждал сам. Он знал, что ребёнок каким-то образом притянул к себе Павшего. И именно сегодня Кристофер собирался оставить «семью» и начать подготовку. В прошлый раз он упустил Аэлирна Белого ветра, но теперь собирался сделать всё правильно.

– Эй, мальчишки, – внезапно произнёс Кристофер, отставив кружку, – мама говорит, что вы устанете, она не хочет вас отпускать.

– Мы не устанем! – в голос завопили близнецы. – И в школу завтра пойдём. Ну пожалуйста, ма-ам.

Поглядев на жалобные лица и очаровательные клыкастые улыбочки, женщина махнула рукой и принялась перемывать по второму разу посуду. Её сердце было не на месте с самого вечера, как муж заявил, что отправится на охоту с близнецами. И она чувствовала беду. Женская интуиция, о которой ходят легенды и шутки, её не подводила. Когда вся посуда оказалась перемыта, она обернулась к столу и окинула семью тоскливым взглядом. Ужасы войны уже почти выветрились из её памяти, но за своих «мальчишек» она всё равно боялась. Кристофер, конечно, был сильным вампиром, бросил ради неё трон и мир, они жили припеваючи, но порой ей виделась в глазах мужа страшная, необъяснимая жажда, которую она не могла понять. Близнецы, конечно, попили немало её крови, во всех возможных смыслах, но она их любила. И вдумчивого, самодостаточного Виктора, и шебутного Джинджера, который боготворил своего отца и ходил за ним хвостиком. Но Льюис! Её маленькое счастье, искрящееся силами! Как она была рада, что её сын не вампир.