Камаэль (СИ)

"

"Не обращая внимания на слабость и про себя нашёптывая заклятия, латающие рану на левой руке, Валенсио обернулся вновь к чашам и теперь опустил пальцы в лёгкую серебристую пыль, наполненную магией, силами, каких ему самому было никогда не видать, но он и не желал их. Пыль липла к крови и щипала нежную эльфийскую кожу, и мужчине было жаль мальчика-рыцаря, ведь боль его наверняка будет невыносимой и удушающей. Но Лаирендил не дрогнул и тогда, когда пыль въедалась в его кожу, вливалась в его кровь и наполняла силами, отравляющими и лечащими одновременно. Глаза его сияли яростно и счастливо одновременно, и свет этот сменил насмешку на губах Советника нежностью, как если бы он увидел восторг собственного ребёнка, коих у него никогда не было. И в третий раз обернулся эльф к чашам, с тоской глянул на последнюю, наполненную хрустальной водой. Из родника на вершине западных гор эта вода наполнялась светом звёзд и была чище слезы младенца, теплей материнских объятий и в то же время холодней взгляда врага, и Валенсио ненавидел касаться этой воды, хоть ничего плохого он и не ощущал притом. Более того, он готов был наполниться счастьем всякий раз, если только замечал этот волшебный блеск, однако сейчас в сердце его поселилась тьма, и от неё становилось душно, не хотелось ни одной радости, кроме как ещё раз заглянуть в глаза Короля и услышать его устало-насмешливый голос, отражённый от стен Зала Совета. Набрав воду в серебристую округлую плошку, Валенсио обернулся к юноше и, придерживая сосуд одной рукой, второй принялся омывать лицо Лаирендила, не сводя с него взгляда, не в силах сокрыть тепло собственных прикосновений. Наконец, когда омовение закончилось, и даже огненные волосы эльфа стали влажными, Валенсио отступил и указал на чашу с водой:

- В память о нашем короле, сэр Лаирендил, родоначальник дома Огненного хрусталя, испейте свою долю до дна.

Бывший оруженосец, но всё ещё преданный слуга своего повелителя, рыцарь поднялся на ноги, даже не подумав стряхнуть с коленей желтоватую пыль, припорошившую ткань его брюк, и направился к чаше, впрочем, ему хватило и одного шага его длинных ног. С трепетом прикоснувшись к краю серебряной глубокой, широкой кандеи и, склонившись, сперва робко коснулся губами глади воды, а затем принялся пить. Всё это время эльф не сводил с него взгляда и понимал, что лучшего рыцаря его Король не мог назначить, выбрать. Возможно, он сделал то по наитию, случайно, даже, вероятно, увидев этого юношу с другим и узнав от канцлера, что сойтись им нельзя всего лишь из-за разницы сословий, но Главный Советник предпочитал верить, что то было Королевское чутьё. Наконец, сосуд опустел; дрожа и бледнея от количества выпитой разом воды, Лаирендил выпрямился и обернулся к Совету.