Камаэль (СИ)

Не смог он удержать насмешку в голосе, когда вновь заговорил и теперь вонзался взглядом в каждые не опущенные глаза:

- Зал Славы увидит, как юноша становится мужчиной и принимает почётный титул, дарованный ему милостью верховного короля Светлых, Правителя Речных долин, Западных предгорий, Лесов восхода и земель близ реки Нира, белого оборотня этих веков Эмиэра Синьагил. Тогда, когда солнце скрывается за горами и кидает последние лучи на наш замок, когда загораются первые звёзды и на небе проявляется бледная луна, гармония дарит тебе новое имя, как и всем твоим братьям по оружию, дарит семью и свободу, какой обременены те, кто сегодня будет лицезреть новую звезду Светлых. - Едкий шепоток кого-то из лордов коснулся слуха Валенсио: «Как будто бы короля коронует, как соловей поёт», а потому после короткой паузы заговорив вновь, эльф вперил взгляд в наглеца и заговорил громче. - Однако свобода кончается там, где начинается воля Короля, Совета, Регента, и их воля превращает свободу в смерть по собственному усмотрению, желанию. И это касается каждого в равной мере, и правосудие настигнет каждого, что ступил с нашей тропы на Тёмную дорогу, протоптанную и удобную.

Мужчина повернулся к чашам и взял с края левой тонкий серебряный нож, закатал рукав, безжалостно оторвав пуговицы и не обратив внимания на их жалкий звон по каменным плитам пола.

- Выполняя посмертную волю Короля, я провозглашаю тебя Лаирендилом Огненного хрусталя. - Лезвие легко скользнул вдоль вен с внутренней стороны предплечья, и горячая кровь хлынула в чашу, но не обратил внимания Советник на слабость в ногах и лёгкое головокружение, не поморщился от боли и колких мурашек, побежавших по правой щеке. Эльф отложил кинжал и щедро почерпнул собственной крови пальцами, обернулся к юноше, что торопливо поднял голову. Сейчас Валенсио видел перед собой будущего рыцаря и того, кто был рядом с Льюисом во время войны, и потому не жалел свою жизнь на то, чтобы тот прошёл посвящение. Пальцы его заскользили по щекам и лбу юноши, вырисовывая удивительно тонкий для его дрожащих рук узор, переплетающийся и затейливый, и слова его вторили движениям, повергая Совет и прочих Светлых в шок. Чем дольше рисунок, чем длинней речь, тем более славен рыцарь, тем старше его титул. - Кровью своей я благословляю тебя, воин, и вместе с тем заклинаю: да прольётся как можно меньше твоей жизни под ударами чужих клинков, и да не иссякнет твоя верность Королю вместе с жизненными силами; пусть не оставит тебя свет ни в одном из мрачных дней грядущего; не постигни ты смерть любимых.