Камаэль (СИ)

Аэлирн проводил его ехидной улыбкой, а затем перевёл на меня насмешливый взгляд, вскинул брови:

- Убедился?

- Даже если и да, то что? Собирайся, Аэлирн. Нет времени дольше кота за яйца тянуть.

Павший оскорблённо фыркнул, но совету последовал, а большего я от него и не ожидал. Закончив собираться, я вышел в лагерь и велел собрать шатёр и подготовить лошадей. Вокруг вновь воцарился радостный гул и суета, а я же направился к окраине леса. Здесь деревья росли всё дальше друг от друга, выше и крепче. Ветви их опускались всё ниже, верхние тянулись к солнцу, ветвились и, кажется, в вышине переплетались. Оглядевшись кругом и не заметив никого, я оттолкнулся от земли и повис на нижней ветви, затем вскарабкался на неё и стал подниматься всё выше и выше. Когда мне удалось, наконец, разглядеть долину сквозь листву, я остановился и позволил себе перевести дыхание. Руки горели, были в мелкой крошке коры, мха, покраснели, но я был доволен проделанной работой, хотя где-то посреди своего пути мне показалось, что на заднице брюки треснули. Отъелся его величество, ох, отъелся. Наверное, Аэлирн должен быть по этому поводу просто несказанно рад. По крайней мере, судя по его давним возмущениям и привычкам, я бы на его месте был несказанно рад, узнав о том, что любимой задницы стало чуточку больше. Лучше уж немного мяса, чем костей, обтянутых кожей.

Внизу на много миль раскинулась широкая долина, вздутая холмами и взгорьями, редко вдали виднелись низкие, прижатые к земле сильным ветром деревца, а дальше приходилось изо всех сил вглядываться, чтобы понять — что же дальше? Что там вдали? Тонкая чёрная полоска — начало страшных лесов и низины Хэрэргат. И более ничего не было видно мне, и жалел я о том, что даже звериное зрение крайне ограничено, что не родился эльфом. Или вовсе — человеком, которого всё это совершенно не трогает, он возится с тысячью бумаг, заботится о собственном кошельке, долгах и кредитах, не смотря вдаль. И лишь редкие из них отрывают взгляд от пыли, бросают всё и уходят в путешествия. Спокойные. Тихо вздохнув, я осторожно присел на ветвь и спустил вниз ноги, заставляя себя выбросить из головы всё, что я знал о родном мире, и подумать о лежащих впереди милях. Поджидающих опасностях. Всё это казалось обыденностью мне, а оттого страшило не мало. Не ожидал я от себя, что успею за столь краткий срок пресытиться опасностями и вольным воздухом незнакомого мира."

"У самых подножий деревьев эльфы, точно маленькие трудолюбивые муравьи, стаскивали тела погибших в битве в кучи. Искорёженные, окровавленные, разодранные, точно поломанные куклы они громоздились друг на дружке, головы их откидывались, доспехи, помятые и местами пробитые, залиты кровью и вяло поблескивают в лучах затянутого тонкой пеленой облаков солнца.