Камаэль (СИ)

Подбородок его был слегка приподнят, горделиво и самодовольно, но я видел едва заметную морщинку, что пересекла его высокий, красивый лоб.

– Как тебя изгнали? – не удержал свой язык я и лишь сильнее вцепился в пальцы Аэлирна, не давая ему вырваться и укрыться в своём коконе. Теперь я хотел о нём знать всё. Все малейшие подробности. Ведь он и так обо мне знает мельчайшие детали, и это совершенно нечестно. По крайней мере, мне казалось, что это именно так. А ведь знания – сила. И я мог бы ими воспользоваться, добравшись до Совета и внушив им, что мой спутник вовсе не такой уж и плохой. Но теперь не был уверен на все сто, хочу ли отправляться к Светлым. С одной стороны это мой долг, а с другой – я им ничего не должен.

– Подумай, зачем тебе это? Я и так тебе рассказывал – проводил опыты, убивал во множестве и так далее, – пробурчал мужчина, явно пытаясь увильнуть от ответа, но я лишь крепче сжал его ладонь.

– Так не годится. Ты говорил, что твоим возлюбленным был некий эльф Дерек, но мне кажется, что ты что-то не договариваешь, потому что в мыслях Виктора было нечто другое, – пришлось говорить фактически в приказном тоне. Иначе бы этот упрямец никогда не рассказал мне истинную историю."

"– Хорошо, хорошо, – пробурчал Аэлирн, всё ещё пытаясь вырвать свою руку из моей хватки, но я оставался настойчив. В конце концов, это был мой единственный шанс отвлечься от слабости и голода, а вместе с тем – узнать моего хранителя-искусителя получше. – Ты прав, Дерек… он… Мой любимый, это правда. Я был от него без ума, делал ради него всё, что только мог, и первое время он даже принимал мои ухаживания. Пойми, тогда было смутное время, тёмное. Наш король погиб, и я, старший советник и рыцарь тогда ещё существовавшего ордена, был одним из тех, кого выдвигали на трон. Тогда ещё я был одним из Светлых, в самом деле чтил кодекс, со рвением защищал своих подданных. Наверное, ты не поверишь в это, но я действительно тогда мог зваться прекрасным светлым эльфом, рыцарем и спасителем. Но было одно но – сколько бы вокруг меня не крутились дамы, я никогда не чувствовал к ним тяги, не мог представить себя рядом с ними. Ты должен понять – тогда ещё, как и у вас часто встречается, мужчина с мужчиной и женщина с женщиной были редкостью, не принимались, и нам с Дереком было не совсем легко. Он не хотел быть пятном на моей репутации, а я не желал настаивать. Между нами была почти что платоническая любовь. И мне было слишком тяжело – я желал его, желал, чтобы он был только моим и ничьим больше, но этот юноша не был уверен, боялся, что не мешало ему льнуть ко мне. Тебе это ещё трудно понять, согласен, но просто представь себе взрослого мужчину, которому не отдаются добром ни при каких условиях.