Камаэль (СИ)

Наверняка на такой древней, что почти никто о ней и не помнит. И я отзывался ему собственным воспалённым, несдержанным шёпотом меж криков. И всё было любопытно - почему к нам до сих пор никто не вломился с возмущёнными криками? То-то бы была колоритная картина перед ними - парень, стоящий раком на кровати, мечущийся от удовольствия, и его дырка меж ягодиц, расширяющаяся под воздействием чего-то незримого. На моё фырканье Аэлирн ответил предупреждающим рычанием и весьма болезненным шлепком по правой ягодице."

"Но самое яркое удовольствие скрутило меня тогда, когда губы бывшего эльфа коснулись шрама-крыла на моей спине. В конце-концов сие действо завершилось оргазмом столь ярким, что я лишился чувств, будто был невинным, абсолютно “зелёным” еще девственником. Тьма приняла меня в свои объятья, каким-то чудом просочившись под крылья Павшего, которыми он обхватил меня в тот самый момент, когда я готов был задохнуться собственным финальным криком. Они были мягкими, нежными и очень приятно пахли, а потому я лишь охотней позволил тьме сна замкнуться вокруг меня. Это было бы лучше, чем если бы Аэлирн продолжил меня истязать до полного истощения.

========== Между этим миром и тем ==========

Там, у третьего порога,

За широкою ступенью,

Верно шёлковые камни,

Бьется надвое дорога, слышишь?

Правый путь ведёт на пристань,

Путь окружный – в горы, к югу,

Но на свете нет дороги,

Чтобы нас вела друг к другу!

Тело ломило, а в горле стоял противный, твёрдый ком, от которого во рту было не просто сухо – там была вулканическая порода, готовая вот-вот лопнуть, треснуть под напором лавы. Подняться с кровати после таких бурных вечера и ночи казалось мне невыполнимой миссией, потому что если бы я и смог пошевелить ногами и руками, то голова отказывалась подниматься с подушки. Скрежеща зубами и дрожа от слабости и боли, я медленно сел, поддерживая голову руками, и едва сдержал болезненный “ох” – задница отозвалась болью, явно предупреждая меня и заставляя передумать. Но я твёрдо решил, что приму холодный душ во что бы то ни стало. Если бы не тренировки Эрика, я бы никогда не добрался до ванной комнаты без воплей и стонов. «Чёртов Аэлирн, – про себя бурчал я, держа ладонь на пояснице и пытаясь залечиться, – я теперь целый день буду хромать!» Забраться в душевую кабинку оказалось не так-то просто – сейчас мне небольшой бортик казался Китайской стеной, как минимум. Но перебороть это досадное препятствие мне удалось, и вскоре холодные капли ударили в лицо, и сперва голова отозвалась адской болью, а затем наступила благодатная пустота, лишённая чувств. Я смог спокойно постоять под душем, смыв с себя потёки семени и крови. А когда мыл шею, почувствовал на ней запёкшуюся кровь, закупорившую следы от укусов Павшего.